На главную
страницу

Учебные Материалы >> Патрология.

Святитель  Игнатий  Брянчанинов ТВОРЕНИЯ

Глава: Амма Феодора

100.  Говорил старец: «Куколь, который носим, есть образ невинности; клобук на голове и пле­чах есть знак креста; пояс, которым опоясыва­емся, есть знак мужества. Итак, будем проводить жительство соответственно значению одеяния нашего: мы никогда не впадем в расслабление, если будем ревностно исполнять требуемое оде­янием нашим».1391

Монах должен ежедневно утром и вече­ром исследовать самого себя, что сделано им со­гласно и несогласно воле Божией. Поступая таким образом, монах должен проводить всю жизнь свою в покаянии. Так жил авва Арсений.1392

Потерявший золото или серебро может найти вместо потерянного другое.1393

103. Воин и охотник, отправляясь на дело свое, не думают ни тот, ни другой, получат ли они раны, или останутся невредимы, но каждый из них подвергает опасности жизнь для своей цели. Таков должен быть и монах.1394

104. Никто не может повредить тому, кто на­ходится возле императора: так и сатана нисколь­ко не может повредить нам, если дух наш будет прилеплен к Богу. Говорить Писание: обратиеся ко Мне, и обращуся к вам (Зах. 1:3). Но так как мы часто увлекаемся превозношением, — враг легко низвергает окаянные души наши в плотские скверные страсти.1395

105. Брат сказал некоторому старцу: «Ника­кой брани не вижу в моем сердце». Старец на это: «Ты подобен четверовратной храмине; вся­кий, хотящий войти в тебя, входит, откуда бы он ни пришел, и всякий, хотящий выйти, выхо­дит, куда хочет, а ты не понимаешь, что делает­ся в тебе. Если бы твои двери затворялись и запирались, и ты не позволил бы посредством их входить в тебя помышлениям греховным, тог­да бы ты увидел стоящих вне и борющихся с тобою».1396

Некоторому старцу говорили помышле­ния его: оставь сегодня; завтра займешься при­несением покаяния. Он отвечал помышлениям: нет! сегодня займусь принесением покаяния, а завтра, что Господь устроит по воле Своей.1397

Если не будем осторожно вести себя по внешнему человеку, то не возможем сохранить и внутреннего человека.1398

Три силы сатаны предшествуют всем гре­хам: первая — забвение, вторая — нерадение, третья — греховное вожделение. От забвения рождается нерадение, от нерадения — преступ­ное вожделение; человек, увлеченный греховным вожделением, падает. Если ум столько будет трез­вен, что воспротивится забвению, то он не впа­дет в нерадение; если не вознерадит, то не под­чинится вожделению; если не подчинится вож­делению, то никогда не падет, вспомоществуемый благодатию Христовою.1399

109. Постарайся приучиться молчанию, не помышляй ни о чем суетном, занимайся внима­тельно в страхе Божием поучением твоим (ум­ною молитвою) и в бодром состоянии и успокаиваясь сном. Совершая это, не убоишься напа­дения лукавых.1400

Сказал старец некоторому брату: «Диавол есть враг твой, а ты — дом. Враг не престает бросать в тебя всякий сор, какой бы ни нашел, ввергая в тебя всевозможные нечистоты. Но ты тщательно извергай из себя влагаемое им; если же вознерадишь, то дом твой наполнится сором, и тебе невозможно будет войти в него. С самого начала, когда диавол начнет засорять тебя, ты постепенно выкидывай сор, и дом твой пребу­дет чистым блаюдатию Христовою».1401

Когда завяжут животному глаза, тогда оно ходит по колесу мельничному; если же не завя­зать ему глаз, то оно не будет ходить по колесу: таким образом и диавол, если возможет закрыть очи у человека, то ввергает его во все виды греха. Когда у человека глаза открыты, он удобно избегает козней диавола.1409

112.  Брат, безмолвствовавший в келии, пришел к одному из отцов и исповедал ему о побеждении своем помыслами. Старец сказал на это: «Ты поверг на землю великое оружие — страх Божий и взял в руки слабую тростниковую ветвь — пре­пирательство с греховными помышлениями! Ос­тавь ее, вооружись огненным мечом — страхом Божиим, и когда приближатся к тебе греховные помышления, то огонь страха Божия попалит их, как хворост. Страсти не могут преодолеть тех, которые имеют в себе страх Божий».1403

113.        Если прежде не возненавидишь, то не воз­можешь возлюбить. Если не возненавидишь грех, то не возможешь быть делателем правды, как говорит Писание: уклонися от зла, и сотвори благо (Пс. 36:27). Для всего этого требуется про­изволение. Адам, находясь в раю, преступил за­поведь Божию, а Иов, сидя на гноище, сохранил ее: из этого следует, что Богом взыскуется от че­ловека благое произволение, чтоб человек посто­янно сохранял в себе благое произволение.1404

Прилежная молитва скоро исправляет ум.1405

Как невозможно видеть лицо свое в воз­мущенной воде, так невозможно и душе, если она не очистится от чуждых помышлений, достичь духовной молитвы.1406

Духовною молитвою называется молитва благодатная, когда ум по причине чистоты своей и всецелого уст­ремления к Богу, сподобится соединиться Святому Духу и вступить под водительство Святого Духа.1407

116.    Говорили старцы: «Если брат имеет до­веренность к старцу и вдаст себя ему в послуша­ние, с такого брата уже не взыскивается испол­нение заповедей Божиих по его разумению, но он должен отречься от всей воли своей пред сво­им духовным отцом: повинуясь во всем, он не может согрешить пред Богом».1408

117. Сказал старец: «Бог требует от христиан, чтоб каждый из них повиновался Священному Писанию, из Писания почерпал образы (форму) для слов и дел своих и единомудрствовал с православными пастырями и отцами».1409

Говорили старцы: «Бог ничего так не тре­бует от новоначальных в монашеском житель­стве, как подвига послушания».1410

Старец сказал: «Когда придет тебе по­мышление гордости или превозношения, ты ис­следуй совесть твою: сохраняешь ли все боже­ственные заповеди? Любишь ли врагов твоих? Радуешься ли, когда возвышается и прославля­ется человек, действующий против тебя? Огор­чает ли тебя унижение его? Признаешь ли себя рабом неключимым (Лк. 17:10)? Признаешь ли себя грешнейшим всех грешников? Если же в противоположность этому, ты находишься в та­ком настроении, что готов всех учить и исправ­лять, то знай, что это настроение духа разрушает все твои добродетели».1411

Не вознеси сердца твоего над братом тво­им, что ты выше его, трезвеннее, воздержаннее, разумнее; будь покорен благодати Божией в духе нищеты и нелицемерной любви: не будь напыщен духом гордости, чтоб не потерять тебе труда тво­его; будь осолен духовною солию во Христе.1412

Почитаемый и похваляемый превыше до­стоинства своего терпит от этого вред. Но тот, кого человеки вовсе не хвалят, прославится Богом.1413

Брат спросил старца: «Хорошо ли посто­янно пребывать в покаянии?» Старец отвечал: «Видим, что когда Иисус, сын Навинов, пал ли­цом на землю, тогда явился ему Бог».1414

Старец на вопрос, почему так беспокоят нас бесы, отвечал: «Потому что мы отвергли ору­дие наше — самоукорение, смирение, нищету и терпение».1415

Старец на вопрос, в чем заключается сми­рение, отвечал: «В том, если простишь брату, со­грешившему против тебя, прежде нежели он попросит у тебя прощения».1416

Во всяком искушении не обвиняй человеков, но единственно себя самого, говоря: это случилось со мною за грехи мои.1417

126.        Сказал старец: «Никогда я не нарушал моего чина, не ходих в высоких паче мене, по­стоянно углубленный в смирение, я никогда не подвергался смущению; все помышления мои сосредоточивались в молитве к Богу, чтоб Он совлек с меня  ветхого человека».1418

127.        Некоторый брат спросил старца: «Что есть смирение?» Старец отвечал: «Смирение со­стоит в том, чтоб делать добро тем, которые де­лают нам зло». Брат возразил, если человек не до­стиг той меры, чтоб мог исполнить это, что ему делать? Старец сказал: «Да бегает людей, избрав в свои подвиг молчание».1419

Говорили старцы: «Когда подвергаемся искушениям, тогда должны более смиряться, по­тому что Бог, зная немощь нашу, покроет нас. Если будем возноситься, то Бог отымет от нас помощь Свою, и мы погибнем».1420

Сказал старец: «Лучше люблю побеждение со смирением, нежели победу с гордостию».1421

Не имей презрения к предстоящему тебе, потому что не знаешь, на ком почивает Свя­той Дух, на нем ли или на тебе. Предстоящим называю того, кто служит тебе.1422

Брат спросил старца: «В чем заключается преуспеяние человека?» Старец отвечал: «Преус­пеяние человека заключается в смирении. Сколь­ко кто погрузится в смирение, столько возвысит­ся в преуспеянии».1423

Сказал старец: «Если кто, смиряясь, ска­жет прости меня, тот опаляет демонов искуси­телей».1424

Сказал старец: «Если стяжешь молчание, не подумай, что ты стяжал какую-либо доброде­тель, но скажи: я молчу, потому что недостоин говорить».1425

Сказал старец: «Лучше желаю учиться, нежели учить». Также сказал: «Не начни учить преждевременно, иначе во все время жизни тво­ей пребудешь недостаточным по разуму».1426

Некоторый старец, будучи спрошен, что есть смирение, отвечал: «Смирение — дело вели­кое и божественное. Путь же к смирению со­стоит в том, чтоб человек возложил на себя иго телесных трудов, чтоб считал себя грешником, чтоб признавал себя низшим всех». Брат спро­сил: «Что значит быть низшим всех?» Старец от­вечал: «Быть низшим всех значит не обращать внимания на согрешения ближних, взирать не­ престанно на свои согрешения и непрестанно молиться Богу».1427

Брат сказал старцу: «Укажи мне на ка­кое-либо дело, исполняя которое я мог бы при посредствеего стяжать жизнь». Старец на это: «Переноси благодушно, если возможешь, оскор­бления. Подвиг этот велик, он выше всех добро­детелей».1428

Кто терпеливо переносит презрение, бесчестие и убыток, тот может спастись.1429

Не имей короткого знакомства с насто­ятелем и частых свиданий с ним: из этого рож­дается дерзость и желание начальства.1430

Некоторому старцу сказали о том, что иные сподобляются видеть ангелов. На это ста­рец сказал: «Блаженны те, которые непрестанно видят грех свои».1431

Спросил некто старца: «Почему имею­щиеся ныне между монахами подвижники не получают благодатных даров, подобно древним?» Старец отвечал: «Потому что тогда была любовь, и каждый подымал ближнего своего вверх; ныне любовь охладела, и каждый влечет ближнего сво­его вниз. По этой причине мы не удостаиваемся получить благодати».

Сказал старец: «Я никогда не желал дела, полезного мне и неполезного брату моему, веруя, что приобретение брата моего есть мое приоб­ретение».1432

Слова Писания за три нечестия Тирова и за четыре не отвращуся его (Ам. 1:9) имеют следующее значение: помышлять о грехе, соглашаться с помышлением, выражать словом гре­ховное помышление; четвертое же — исполнить это помышление делом. В последнем случае уже не отвращается гнев Божий.1433

143.        Писание говорит: праведник яко финикс(пальма) процветет (Пс. 91:13). Этим изрече­нием изображается, что плод добрых дел высок, прям и сладок. В пальме одна сердцевина и вся внутренность ее белая: то же обретаем и в пра­веднике. У него несложное, простое сердце, все­ цело устремленное к Богу. Белизне тела пальмы подобно в нем осияние веры. Все делание пра­ведного — внутри его сердца; там и меч его для сражения с диаволом.1434

144.        Суманитянка приняла Елисея по той при­чине, что не имела расположения пристрастно­го ни к какому человеку. Суманитянка есть об­раз души, а Елисей есть образ Святого Духа. Ког­да душа отступит от смешения с миром и его попечений, тогда приходить к ней дух Божий, и она, доселе бесплодная, соделывается способною к чадорождению.1435

145.        Некоторый брат спросил старца, долж­но ли ему употреблять пищу вместе с братиями, которых он намеревается посетить? «Вместе сженщиною, — сказал старец, — не позволяй себе употреблять пищу».1436

146.        Сказал старец: «Человек, имеющий смерть пред очами, постоянно побеждает уны­ние».1437

Хранящий в душе своей памятозлобие подобен тому, кто хранит огнь в соломе.1438

Спросил брат старца: «Что значат грехи?» Старец отвечал, что грехи значат, когда человек свои нарушения закона считает за ничто и поку­шается учить других. Такому сказал Господь: Ли­цемере, изми первее бревно из очесе твоего, тогда узриши изъята сучец из очесе брата тво­ его (Мф. 7:5).1439

Говорили старцы, что когда Моисей вхо­дил в облако, то говорил с Богом: когда же выхо­дил из облака, то говорил с народом: так и монах, когда находится в келии своей, то беседует с Богом, когда же выйдет из келии, то приступа­ют к нему  демоны.1440

Сказал старец другому старцу, имевше­му любовь и занимавшемуся странноприимством как монахов, так и мирян: лампада светит многим, но для этого нужно, чтоб ее светильня была возжена.1441

Некоторый брат спросил старца: «Авва! Окажи любовь, дай мне наставление, что мне со­брать в юности моей, чтоб иметь в старости?» Старец отвечал: «Или приобрести Христа, и Он будет промышлять о тебе, или деньги, чтоб тебе не бедствовать от нищеты. От тебя зависит из­брать или Господа Бога, или мамону».1442

В Писании не сказано о нищем Лазаре, чтоб он имел какую-либо добродетель: видно только то, что он никогда не роптал на богача, но с благодарением носил бремя нищеты своей. За это Лазарь принят на лоно Авраама.1443

Нам не должно иметь никаких помыш­лений, кроме помышлений страха Божия. Если кто принужден будет озаботиться о потребнос­тях тела, никак не должен попустить себе раз­мышления об этом прежде времени.1444

Гнев возбуждается по четырем причи­нам: по причине скупости, выражающейся в даянии и принимании и похищении чужого; и если кто любит защищать собственное мнение; и если кто хочет удостоиться почестей, и если кто хочет быть учителем, думая о себе, что он разумнее всех. Гневом омрачается ум человека в следующих четырех случаях: если человек име­ет ненависть к ближнему своему, если ставит его за ничто, или если завидует ему, или если худо говорит о нем. В доказательство этого при­вожу изречение святого евангелиста Иоанна Богослова: ненавидяй брата своего во тме есть, и во тме ходит, и не весть, камо идет, якотма ослепи очи ему (1 Ин. 2:11). Страсть гнева выражается четырьмя образами: во-первых, в сердце, во-вторых, на лице, в-третьих, языком, в-четвертых, делом. Если кто возможет перене­сти зло настолько, чтоб оно не вошло в сердце, то страсть гнева не изобразится и на лице. Если же она у кого выразится на лице, тот да сохра­нится, чтоб не выразить ее языком. Кто выра­зит ее языком, тот по крайней мере да удер­жится, чтоб не выразить ее на деле, да потщит­ся немедленно извергнуть из сердца. Человеки бывают трех устроений по отношению к стра­сти гнева. Кто произвольно не делает вреда ни­кому, не поносит противников своих и щадит ближнего своего, тот действует по естеству, об­новленному Христом. Кто другим не вредит, но вместе не хочет, чтоб и ему делали зло, тот по­добен Адаму. Кто же вредит другим, кто бесче­стит ближних, кто вводит их в напасти, или кто требует лихвы, тот подобен диаволу.1445

Насколько человек погрузится в смире­ние, настолько преуспеет и вознесется. Гордость, если бы приблизилась к небу, то низводится даже до ада: так напротив смирение, если бы низош­ло до ада, оттуда возводится даже до неба.1446

Подвиг без смирения суетен. Смире­ние — предтеча любви. Как Иоанн был предте­чею Иисуса и всех привлекал к Иисусу, так и смирение привлекает к любви, то есть к Само­му Богу, потому что Бог есть любовь.1447

Некоторый брат спросил у старца: «Что есть смирение?» Старец отвечал: «Древо жизни, возрастающее до небес».1448

Некоторого старца спросили: «Каким об­разом душа может стяжать смирение?» Он от­вечал: «Если она будет смотреть только на свои грехи». Этот старец говорил: «Совершенство че­ловека — смирение».1449

Некоторый брат сказал старцу: «Помыш­ление мое говорит мне, что я хорош». Старец от­вечал: «Невидящий грехов своих всегда признает себя хорошим (благим); тому же, кто видит свои грехи, не может придти помышление, что он хорош, потому что он признает себя таким, каким видит. Нужно много трудиться каждому, чтоб увидеть себя: нерадение, неведение и рас­слабление ослепляют очи сердца».1450

Moнax тогда сделается свободным от все­го, когда прилежит единственно благим делани­ям (иноческому умному деланию). Диавол, при­ходя к нему и находя его в занятии благим дела­нием, не находит себе места в нем и отступает от него. Если же монах занят чем-либо суетным и греховным, то диавол начинает часто приходить к нему, нападает на него, низвергает в худшее.1451

Великий старец сказал, что нисколько не преуспевает и не стяжавает постоянного, истинного покаяния тот монах, который в течение не­скольких дней подвизается, а потом впадает в расслабление, потом снова подвизается и снова позволяет себе нерадение.1452

Человек дотоле трудится, доколе стяжет в себе Христа. Однажды навсегда стяжавший Его уже находится вне опасности. Однако ему пре­доставляется трудиться, чтоб он, вспоминая под­виг в состоянии смущения от страстей, всячес­ки охранял себя, страшась потерять плод толиких трудов. И сынов Израиля Бог водил по пус­тыне в течение сорока лет, чтоб они, вспоминая тяжесть путешествия, не захотели возвратиться назад.1453

Некоторый брат спросил старца: «Ка­ким образом трудятся ищущие получить про­щение в грехах своих?» Старец отвечал: «Преж­де нежели осенит их благодать, которая подви­зается и своим подвигом заменяет их подвиг, они находятся в труде; бледностию покрыты лица их. Цветут уже те, которых осенила благодать Христова за совершенное ими покаяние; души их находятся в радости; лица их светлы, как сол­нце, когда оно не закрыто облаками и сияет. Когда солнце покроется облаками, тогда погода делается пасмурною: такою делается и душа,
когда помрачают ее страсти и искушения. Душа, очищенная благодатию Божиею, сияет, по сви­детельству Писания: велия слава его спасением Твоим. (Пс. 20:б)».1454

Тот же старец сказал: «Святые мужи хотя и трудятся здесь, однако имеют и некоторый покой, потому что они свободны от попечений сего мира».1455

Монаху не должно любопытствовать, ка­ков тот или как живет другой, потому что таки­ми изысканиями и таким любопытством он от­влекается от молитвы в рассеянность и многосло­вие. По этой причине молчание лучше всего.1456

Великий старец имел обычай говорить ученику своему: «Если понуждаешь себя к мол­чанию, то не думай, что совершаешь добродетель, но признавай себя недостойным говорить».1457

Брат спросил старца: «Отец, доколе дол­жно сохранять молчание?» Старец отвечал: «До того времени, как спросят тебя. Если будешь мол­чалив, то во всяком месте сохранишь мир душевный».1458

Странничество ради Бога хорошо, когда ему споспешествует молчание, потому что стран­ничество, соединенное с свободным обращени­ем, не есть странничество.1459

Брат спросил великого старца: «Бог на всем пространстве Писания обетовал блага душе: каким же образом душа не хочет пребывать в добре, этом условии получения блага, но уклоня­ется в преступления, в падения и нечистоту?» Ве­ликий отвечал: «Не вкусивший еще сладости не­бесной, влагающей всецелое стремление к Богу в сердце, обращается к нечистотам. Но кто мо­жет открыто сказать о себе: скотен бых у Тебе, и аз выну с Тобою (Пс. 72: 22—23)?»

170.  На пути, по которому ходят и ездят, не растет никакой травы, хотя бы тут и посеяны были семена, так как это место непрестанно утаптывается. И в нас не возрастают добродете­ли, когда мы преданы развлечению, будучи по­пираемы развлечением, производимым тленны­ми страстями. Устранись от всякого парения, тогда увидишь добродетели возрастающими в тебе.

Некоторый брат пошел к искусному старцу и сказал ему: «Авва! Я скучаю, пребывая в пустыне». Старец сказал ему: «Чадо! Живи и без­молвствуй в келии твоей; молись часто, и Бог по­может тебе, подаст силу и спокойствие».

Брат спросил старца: «Хорошо ли жить в пустыне?» Старец сказал: «Сыны Израилевы, ког­да оставили дела египетские и вышли в пусты­ню, тогда узнали, как должно бояться Бога. Рав­ным образом и корабли, доколе находятся среди волн моря, остаются без производства купли; когда же придут в пристань, тогда производят торговлю. Так и инок, если не претерпит в од­ном месте, то не получит познания истины: Бог предпочел молчание всем деланиям. На кого воз­зрю, говорит Писание, точию на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих». Брат сказал: «Как возможет кто жить наедине?» Ста­рец отвечал ему: «Воин, если прежде не будет под­визаться со многими, то не возможет научиться искусству побеждать и бороться с супостатом на поединке. Так и инок, если не научится прежде жить с братиею и не навыкнет искусству, как отгонять помыслы и блюсти ум свой, то не воз­может жить наедине и сопротивляться всем по­мыслам». Опять брат вопросил старца: «Что дол­жен делать человек, чтоб стяжать добродетели?» Старец отвечал: «Если кто хочет научиться како­му-либо художеству, тот оставляет всякое дру­гое дело, внимает только одному этому художе­ству и пребывает при учителе своем, смиряясь и повинуясь со многим терпением: таким образом он научается художеству. Так и инок, если не оставит попечений человеческих, не уничижит и не смирит себя так, чтоб никогда не думать о себе, что он лучше кого, или равен кому, то не может стяжать ни одной, ниже малейшей добродетели. Если же смирит себя во всяком деле, тогда добродетели приходят сами собою и бы­вают крепки».

Согрешивший должен отлучить себя от всякой любви человеческой, доколе не известится, что Бог принял его покаяние: любовь мира сего отлучает от любви Божией.

Как кто-либо, умерши в городе, уже бо­лее не слышит ни голоса, ни молвы, ни беседы человеческой, но однажды умерши, уходит в дру­гое место, где нет ни голосов, ни молвы, так и инок, облекшись в святой образ и отрекшись сего мира, должен оставить родителей своих и сродников, уйти в место, где нет ни развлечения, ни смущения, производимых суетным миром. Если же он, отрекшись, не уйдет из города свое­го или села, то уподобляется мертвецу, лежаще­му в храмине и смердящему, от которого отвра­щаются и которым гнушаются обонявающие зловоние его. Бог отвращается от иноков, живу­щих в миру с родителями и сродниками.

Мясо, если не будет хорошо посолено, то согнивает, и все отвращают от него лица свои, чтоб не обонять его запаха Так и инок, прилепляющий­ся к земным вещам, вдающийся в развлечение мира и не пребывающий в своей келии, что ог­раждало бы его страхом Божиим, согнивает, как не осоленный: отвращается от него Бог и ангелы Его. Когда же инок прибегнет к Богу, отвратится от мирской молвы и уверит себя, что Бог может пропитать его, тогда посылается ему духовная соль, приходит к нему Дух Божий, всеблагий и человеколюбивый, и страсти бежат от него.

176. Не должно иноку входить в попечение о садах благоветвенных, о источниках благоструйных, о огородах со всяким овощем, о покоях ук­рашенных; не должно быть ему торговцем; не должно ему занимать ум свой стадами овец и чредами волов; напротив, он должен иметь жи­тие безмолвное, ангельское; должен непрестан­но славословить и благодарить Бога; проходить путь жизни сей странником; быть чуждым вся­кой плотской любви. Если же, ослабев, он при­близится к плотским вещам, то не возможет быть возлюбленным Богу, ниже избежать поношения человеческого. Будут тревожить его споры о ни­вах, о селах, о межах, о границах, о красных зда­ниях, о вертоградах, о властях и началах. Все это бывает причиною его смущения: и раб он стад, и печалится о повреждении огородов и садов, и умножить их желает. Таким образом он пре­бывает всегда в смущении от многого развлече­ния и всегдашней молвы, и должен он призы­вать князей к себе на помощь для уставления своих желаний. Какая польза иноку, отрекшему­ся сего мира, опять развлекаться предметами мира? Сказал апостол: никто же воин бывая обя­зуется куплями житейскими, да воеводе уго­ден будет (2 Тим. 2:4). Итак, оставим греховный сребролюбивый нрав и все, что погружает и по­топляет ум наш, низводя душу во дно адово; от­ложим бремя греховное, чтоб и кормчий — ум наш с пловцами — помыслами — возмог безмол­вно достигнуть пристанища.

Это наставление относится к частной жизни инока, а не к хозяйству общежительных монастырей, которое, впрочем, должно удовлетворять нуждам монастыря, а не прихотям и тщеславию.14"0

177.        Если часто отверзаются двери в покое, то удобно выходит из него теплота. Так и душа, ког­да будет много говорить, хотя бы говоримое было и доброе, теряет теплоту свою дверями сло­ва. Почему хорошо и полезно молчание в разу­ме, когда занимаемся помышлениями премуд­рыми и душеспасительными.

Очевидно, здесь предлагается умное делание, в кото­ром главное место занимают умная молитва и плач сердца при воспоминании о смерти, о суде Божием, о вечной муке ада и о вечном блаженстве рая.

178.        Брат вопросил старца: «Как должно без­молвствовать в келии своей?» Старец отвечал ему: «Безмолвствовать в келии своей значит повергать себя ежечасно пред Богом, наблюдать за помыс­лами, всеваемыми от врага: в этом состоит бег­ство от мира». Брат спросил: «Что есть мир?» Ста­рец отвечал: «Мир состоит в деянии нижеесте­ственном и в исполнении своей воли: мир — ког­да кто печется о теле более, нежели о душе и хвалится имением. Сказал апостол, возлюбленный ученик: не любите мира, ни яже в мире».

Безмолвствующий должен ежечасно истязывать себя: прешел ли он удерживающих его на воздухе? освободился ли от них, находясь еще в теле? или еще в чем повинуется и работает им и еще не освобожден?

Старец сказал: «Желающий безмолвство­вать должен поселиться или в пустыню, или в лав­ру, где много братий. Если же он поселится в ме­сте близком и малоудаленном, то впадает в боль­шое развлечение. Когда кто, посетив такое место и не имея где успокоиться, придет к нему и скажет: мне негде успокоиться, а также и многие будут приходить и говорить так, то от прише­ствия странных по необходимости безмолвству­ющий инок будет впадать в развлечение. Если же будешь жить близ других братий, то и в таком случае, когда не примешь странника, мысль твоя пребудет без смущения, потому что он может найти себе успокоение у другого брата. И так во множестве братий ты будешь иметь покой и воз­можность сохранить безмолвие свое о Господе».

Пребывать в келии и воспоминать непре­станно Бога — вот темница! О ней-то сказано: втемнице бых, и посетисте Мене (Мф. 25:36).

Брат вопросил старца: «Что есть молча­ние и какая его польза?» Старец сказал ему: «Мол­чание состоит в том, чтоб пребывать в келии сострахом и разумом Божиим, отвращаясь злопомнения и высокоумия. Такое молчание рождает прочие добродетели и соблюдает инока от разженных стрел вражиих, не допуская его быть уяз­вленным ими. О безмолвие — лествица к небу! О безмолвие — мать умиления! О молчание —просвещение души! О молчание — собеседова­ние ангелам! О молчание — озарение сердца! О молчание — родитель всего доброго, крепость для поста, узда для языка, воздержание для чре­ва! О безмолвие — праздность, способствующая заниматься молитвою и чтением! О безмолвие, пе­кущееся только о себе, всегда беседующее со Хри­стом, непрестанно имеющее пред очами смерть и соблюдающее светильник неугасающим. Любя безмолвие, мы непрестанно поем: Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое! (Пс. 107:2)».

О умном делании двенадцати отшель­ников. Однажды мудрые, святые и духовные отшельники, числом двенадцать, сошлись вместе и просили друг друга поведать, какое каждый из них имеет поучение в келии своей и каким духовным деланием объемлется ум.

Первый, который был и старейший между ними, сказал: «Братия! Я, с того времени как на­чал безмолвствовать, вполне распял самого себя для всех внешних дел, вспоминая изречение Пи­сания: расторгнем узы их и отвержем от нас иго их (Пс. 2:3). Как бы устроив стену между умом моим и деяниями вещественными, я ска­зал самому себе: как тот, кто окружен отвсюду стеною, не видит стоящих вне: так и ты не обра­щай внимания ни на что внешнее, ежедневно содержа себя в надежде Божией. К греховным помышлениям и греховным вожделениям имей такой залог сердечный, как бы к породе змей и скорпионов. Если когда почувствую, что они на­чинают возникать в сердце моем, то устремля­юсь против них с решительным противоречием и с гневом, истребляю их и не престаю гневать­ся на тело и душу мою, чтоб они не сделали чего-либо неправедного».

Второй: «Я сказал сам себе в тот день, как от­рекся от земли: сегодня ты возрожден; сегодня ты начал служить Богу; сегодня отказался от здешней жизни: будь же ежедневно странником, ожидая на следующий день освобождения. Это завещаю я себе ежедневно».

Третий: «Я восхожу рано к Богу моему: воз­давая поклонение Ему, я повергаюсь на лицо мое и исповедую согрешения мои. Совершив поклонение Богу, я обращаюсь с молитвою к ангелам, прося их, чтоб они умоляли Бога о мне и о всем создании. Исполнив это, я иду к адс­кой бездне и делаю то, что делали Иудеи, при­ходя в Иерусалим, терзая себя, проливая слезы и испуская стенания о падении отцов своих: так и я, осматривая падение человечества и послед­ствия этого падения, удручаю мое тело и плачу с плачущими».

Четвертый: «Я расположением души моей подобен сидящему на горе Елеонской с Госпо­дом и учениками Его. Я сказал сам себе: не будь знаком ни с кем знакомством по плоти, но будь непрестанно с учениками Господа и подражай небесному жительству их; сиди у ног Иисуса, как сидела у них Мария, внимая словам Его. Будите совершена, говорит Он нам, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5:48), и научи­теся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем(Мф. 11:29)».

Пятый: «Я смотрю на ангелов, восходящих и нисходящих для призвания душ из этой жизни в вечность, и непрестанно ожидаю кончины моей, говоря: готово сердце мое, Боже, готово сердце мое (Пс. 107:2)».

Шестой: «Я законоположил себе ежедневно слышать слова Господа, которые — представля­ется мне — Он говорит: подвизайтесь ради Меня, и Я упокою вас; немного поборитесь здесь с гре­хом и узрите спасение Мое и славу Мою; если вы любите Меня, если вы — сыны Мои, обратитесь с молитвою к Отцу; если вы — братия Мои, по­терпите ради Меня что-нибудь, как Я потерпел за вас многое; если вы — овцы Мои, последуйте страданиям Господа вашего».

Седьмой: «Я тщательно поучаюсь в вере, на­дежде и любви, и непрестанно собеседую с собою о них, чтоб по причине надежды всегда радовать­ся, по причине любви никому не нанести оскор­бления; по причине веры пребывать в мужестве».

Восьмой: «Я пребываю в ожидании диавола, рыкающего и ищущего, кого поглотить (1 Пет. 5:8), стараюсь усмотреть его душевными очами на всех путях его и призываю в помощь против него Господа Бога моего, чтоб козни диавола оставались без последствий и он не возмог бы ни­чего совершить, особливо в боящихся Бога».

Девятый: «Я ежедневно созерцаю духовный Храм духовных добродетелей и Господа славы посреди их, разливающего на них сияние. Вы-шедши из этого храма, восхожу на небо, созер­цаю удивительную красоту ангелов, внимаю хва­лениям и сладчайшим песнопениям, которые они непрестанно воссылают Богу, наслаждаюсь звуками и гласами и изяществом славословия, и невольно приходит на намять изречение Писа­ния: небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь (Пс. 18:2). Тогда все, что на земле, вменяю в пепел, в смрадную нечистоту».

Десятый: «Я созерцаю Ангела Хранителя мо­его, присутствующего со мною, и храню себя, вспоминая сказанное в Писании: предзрех Гос-пода предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15:8). Таким образом я пре­бываю исполненным страха к Ангелу Храните­лю моему, как находящемуся на страже путей моих, как ежедневно восходящему к Богу с под­робным отчетом о делах и словах моих».

Одиннадцатый: «Я как бы олицетворяю доб­родетели, как то: воздержание, чистоту, благость, любовь; они как бы присутствуют во мне и ок­ружают меня; затем, куда ни пойду, говорю сам себе: где спутницы твои? Имея их всегда с со­бою, не впадай в двоедушие и малодушие, гово­ри и делай одно угодное им, чтоб они нашли в тебе успокоение себе и после смерти твоей зас­видетельствовали об этом пред Богом».

Двенадцатый сказал: «Вы отцы, имея небес­ное жительство, имеете и мудрость небесную. Что дивного? Вы вознесены деланием вашим и ище­те вышних. Добродетелию вашею вы преселены с земли; вы всецело отделились от нее. Что сказать мне? Если скажу, что вы земные ангелы и небесные человеки, то не погрешу. Духовных состояний ваших я недостоин; куда ни пойду, вижу, что грехи мои всегда предшествуют мне и окружают меня со всех сторон. И потому я при­судил себя во ад, сказав себе: будь с теми, с кото­рыми ты достоин быть, к которым ты сопричислишься по прошествии краткого времени. Вижу во аде одни стенания и непрестающие сле­зы, горечи которых никто не может передать сло­вами. Вижу там скрежещущих зубами, страж­дущих всем телом, объятых трепетом с головы до ног, — и, упав лицом на землю, объемля персть, умоляю Бога, чтоб не допустил меня опытно узнать положение адских узников. Вижу и огненное море, кипящее, неизмеримое, волну­ющееся и ревущее; огненные волны, кажется, восходят до небес. Вижу в этом страшном море бесчисленное множество ввергнутых в него человеков; их голоса слились в один голос, в один  вопль, в одно рыдание; такого рыдания и вопля никто никогда не слыхал на земле. Все эти человеки горят подобно тростнику и плевелам, но милосердие Божие отвращается от них за не­правды их. Тогда я оплакиваю весь род челове­ческий, которому не дерзает никто говорить о спасении, который не внимает никому, потому что весь мир лежит во зле. Это составляет поуче­ние для ума моего! духовное делание мое есть плач, по завещанию Господа (Мф. 5:4). Признаю себя недостойным неба и земли, и пребываю в состоянии, которое изображено Писанием: быша слезы моя мне хлеб день и нощь (Пс. 41:4)». Таково было собеседование двенадцати пре­мудрых и духовных отцов.1401

Состояние в духовном отношении каждого из этих двенадцати отцов было состояние духовного видения, являющееся в христианине по очищении его от стра­стей. Вводится человек в это состояние божественною благодатию. Состояние духовного видения сокрыто от плотских умов непроницаемою завесою: отъемлется постепенно эта завеса покаянием. Если бы кто захо­тел взойти в духовное видение собственным усилием, не свергнув с себя предварительно грязное и зловон­ное рубище страстей, тот сделается только мечтате­лем, льстящим себе и обманывающим себя в свою погибель. Духовное состояние двенадцатого отшель­ника принадлежит к низшим духовным состояниям, по закону видений, изложенному в писаниях святых отцов,1"162 по этому же закону должно непременно предуготовиться таким состоянием, пройти чрез него к состояниям высшим, к которым возводит благодать Божия ученика Своего по мере очищения его.


АММА ФЕОДОРА Амма Феодора ЗАКЛЮЧЕНИЕ К ИЗРЕЧЕНИЯМ