Настоятель Свято-Троицкого храма деревни Озерец протоиерей Алексий Новиков рассуждает о трудностях сельской жизни, необходимости христианской проповеди в русской глубинке, преодолении «искушения позолотой» и особенностях русского «глубинного» менталитета.

В саду

Добрая недоверчивость

— Отец Алексий, по вашему опыту и наблюдениям, в чём разница городского и сельского менталитетов? Овеян ли сельский менталитет какой-то романтической загадочностью (так и хочется назвать это «посконностью», но не знаю значения слова)? Или же всё обстоит гораздо прозаичнее: нет никакой романтики — одна суровая, подчас жестокая, действительность, оправдывающая возникновение такого наказания, как ссылка?

— Посконина — это грубая домотканая холстина из конопли. Называя что-либо «посконным», мы хотим подчеркнуть иронично его излишнюю грубость и простоту. Но деревенская жизнь не так проста, как может показаться! Прожив до 45 лет в мегаполисе и 13 лет в деревне, я, наоборот, воспринял бы наказанием возврат в городскую среду.

Нас в деревне немного, и за счёт этого каждый — подчеркну: каждый! — рельефная и значимая личность. Кто-то тебе не симпатичен? Не спеши «посылать» его подальше, ваши пути обязательно пересекутся, больше скажу — возможно, он даже спасёт тебе жизнь.

Сугробы у забора

Да, деревенская жизнь суровее и жёстче городской. Тем, что надеяться нам особо не на кого. Что «Скорая», полиция, пожарные — далеко. Так самим надо поворачиваться — что в этом такого особенного? Надо помогать друг другу. А скажите: каково в городе без электричества? Без тёплых батарей? Без горячей воды в кране? Просто без воды (помню такую аварию)? Безопасно ли оттого, что есть полиция? Вовремя ли приедет «Скорая», застрявшая в пробке? Мы — люди гораздо более независимые, самостоятельные, чем горожане, и без удобств, без этих благ, если придётся, проживём, были бы дрова. Счастливо проживём! Наша суровая жизнь течёт с постоянной оглядкой на Небо (и в смысле погоды тоже), с надеждой на помощь Божию, с благодарностью Ему за самые простые вещи, которых в городе и не заметишь. Наша жёсткая жизнь научила нас самостоятельно принимать решения, воспитала в нас чувство хозяина, а это дорогого стоит. Не каждый горожанин готов принять это, не каждый готов признаться, что он менее нас жизнеспособен и лучше выдержит в сложной ситуации.

Основным отличием деревенского менталитета я считаю консервативность. Здоровую консервативность.

— Поясните, пожалуйста.

— Городской житель привык к новшествам (новый транспортный маршрут, новый способ оплаты проезда, новое эффективное лекарство, новый покрой одежды, гаджет нового поколения, новое жаргонное словечко..), быстро соглашается их принять, практически не сомневаясь, что от этого жизнь станет лучше, полнее, успешнее, меньше будет проблем, больше возможностей, высвободится время. В современной реальности в этом настойчиво нам «помогает» реклама; ну, и работает: «У всех уже есть, а почему до сих пор нет у меня?»

В деревне по-прежнему сохраняется настороженность к новому, и принимается оно не сразу, не всё или вообще не принимается. Здесь так: «У него есть. Посмотрим, каково это: цыплят по осени считают». И ещё. Многие современные наши потребности таковыми не являются, искусственно созданы и нам навязаны. В деревне это «не прокатит». Это очень правильный подход, спасительный, избавляющий от многих бед.

Не каменный век, а обычное созерцание, трудолюбие и, конечно, улыбка

За сморчками!

— Я благодарен Богу, что застал одну ныне покойную старицу, которая на протяжении жизни никогда не покидала пределов своей деревни — просто не было необходимости. Несмотря на это она была мудрой, здравомыслящей, но никак не отсталой, «тёмной» и «забитой».

Возможно, это покажется крайностью, но ещё совсем недавно — в предыдущем поколении — это было нормой. Сохранил дверь от старого хлева (он сильно обветшал, и мы его пустили на дрова), так доски в ней — с выбранной вручную «четвертью» на врезанных вручную же шпонках! Чтобы такую сделать, надо иметь несколько специальных столярных инструментов (интересно, скажут ли вам что-нибудь названия: «отборник», «наградка»?), надо этими инструментами владеть и, наконец, надо массу времени. Гляжу на эту дверь и понимаю, какой размеренной, осмысленной была та, ушедшая в прошлое жизнь. У меня уже не так: и доски простые, и три накладки на «саморезах», трах-бах, быстро сделал и дальше побежал.

Подобных примеров теперь, к сожалению, нет, да и коренных жителей в деревне поубавилось, а прибавилось приезжих. Однако наши прихожане (многодетная семья), перебравшиеся в деревню из Москвы, выложили в сеть видео, как папа зимой носит воду из колодца в вёдрах на коромысле. Друзья пишут: «Каменный век!» — «Почему каменный? Вёдра-то железные!» — «Ну, значит, жесть!»

Та особенность, что в деревне по-прежнему с невероятной скоростью распространяются новости, сохраняется. Это притом что телефоны далеко не у всех. Полностью доверять этим слухам не стоит: у нас тут одну бабулю так «похоронили». Кто-то ляпнул: «Померла», — и пошло. Потом оказалось: живёхонька!

В деревне по-прежнему в ходу прозвища, их имеет если не треть, то как минимум четверть жителей. Спросишь: «Как там Лёша Иванов поживает?» — «Какой Иванов?» — «Ну, такой-то и такой-то!» — «А! „Метр“! Так бы и сказал. А я и не знал, что он Иванов. Нормально поживает!»

Петя Булочка, Саша Малыш, Коля Кривой (хотя со зрением всё в порядке), Галя Сало (худющая была одно время, потом поправилась, и «Сало» так и осталось), Петя Букса (буксовал), Коля Лунь, Ванька Чомбэ. Но самый шедевр — это Саша Чимбансал (сокращённо Чебик). Почему — никто мне не мог объяснить. Недавно узнал, что был такой монгольский маршал: Чойбалсан, может, здесь кроется разгадка.

Мы, приезжие (к которым я и себя отношу, несмотря на то, что живу в деревне давно, и мне думается, что именно здесь моя родина, хотя родился далеко от этих мест), меняем деревню, она меняет нас. Процесс диалектический и для нас, бесспорно, весьма благодатный.

Романтика жизни в опустевших деревнях Центрального Нечернозёмья несомненно есть. Это робинзонада, но тут уже — отдельная тема.

Из города — на волю! Но — как выжить?

— Но вы же городской житель, многолетний редактор «Сатиса». Как вы смогли привыкнуть к жизни в селе после Питера?

— Очень важный вопрос! Надеюсь, что ответ на него поможет избежать разочарования желающим перебраться из города в деревню.

Помогла привыкнуть, прежде всего, постепенность. Не надо ничего ломать и потом на обломках строить непонятно что. Начнём с того, что деревенская жизнь подходит совсем не каждому горожанину. Меня, как и мою супругу (единодушие в этом очень важно!), давно манило на «волю». Мы часто выезжали за город с детьми, потом сняли дачу в 150 км от Питера. Туда можно было приезжать круглый год, а не только в отпуск. Это была маленькая времяночка, мы еле помещались там, но она имела два огромных преимущества: была отдельной, автономной от хозяйки и тёплой (это был сруб с небольшой, но очень эффективной печью). Круглый год — в выходные, в праздники, в каникулы, в отпуск — мы, не раздумывая, как потратить время, мчались на электричке прочь от города. Оговорюсь: негативного отношения к городу, как к явлению, у меня нет, более того, я Питер люблю, это настоящее сердце России, настоящий европейский город, Восемь лет эта времяночка была приютом счастливой семьи. Там наши дети научились топить печку, разводить костёр с одной спички, готовить на костре. Там поймали они первых окуньков, а потом и настоящих щук. Там впервые увидели ландышевые поляны и волчье лыко, самостоятельно собрали первую кружечку черники и нашли первые в жизни боровики (сбор грибов, «тихая охота» и по сей день — любимое занятие всей семьи). Научились ориентироваться в лесу без компаса, различать диких зверей и птиц, не говоря уже о домашних животных, общение с которыми в детстве ничем не заменить; получили первые знания по огородничеству, садоводству и пчеловодству. Полюбили лес, поле, реку, озеро, незабудки в сырой канаве и крик коростеля в некошеной траве. Во времянке мы только ночевали, особенно в тёплое время года, да заготовки из грибов и ягод делали.

Всё это время крепло желание иметь свой дом. Господь так устроил, что дом у нас-таки появился, но уже в 500 (по самой короткой дороге) километрах от Питера. Скажете: на выходные не поедешь. Да, но мы стали ездить не только в отпуск, но и на «новогодние» и на «майские» выходные, в общем — при любой возможности. У меня этих возможностей было больше, и я всегда брал с собой младшую дочь, она с радостью соглашалась на поездку, и мы вместе считали, сколько ещё до неё осталось дней.

Когда решался вопрос о покупке дома так далеко от Питера (машины у нас не было), было много сомнений, терзаний, «за» и «против». Перевесили «за»! Мы решили: максимум, что мы потеряем, это деньги на покупку. Важно было и то, что в двух километрах ходьбы в соседней деревне была действующая церковь, прихожанами которой мы и стали сразу после первого приезда.

— Недавно беседовал с филологами о том, что у каждого народа есть какое-то знаковое слово, определяющее характер, стремление народа. Ну, у немцев, понятно, — «порядок», «орднунг» этот их знаменитый; у французов — «красота», кажется. С удивлением и радостью узнал, что у русских такое «кодовое слово» — «свой».

— Так и есть. Никогда не забуду ни с чем не сравнимое чувство хозяина, которое у меня до того отсутствовало или было в зачаточном состоянии. Теперь у нас был СВОЙ дом. Свой храм. Свой огород. Свой сад. Своя земля. Свой пруд. Своя речка с форелью (мы брали из неё воду для питья, колодца поначалу не было). Своя деревня. Свой лес. Свои соседи. После городского муравейника всё это было просто фантастикой, ставшей желанной реальностью!

Не стесняйся спросить

Без УАЗика — как без рук!

— Так уж и фантастика?

— Вы, наверное, уже поняли, что, несмотря на всю любовь к закатам и восходам, к запаху картошки из русской печки, мы вживались в эту хоть и желанную, но новую, неведомую для нас реальность очень постепенно, осторожно, и это оградило нас от разочарований. Перед глазами немало примеров, когда человек хочет сразу много (заводит корову, лошадь, коз, кур, кроликов и т. д., распахивает гектары..) и — терпит фиаско. Я — за постепенность. В деревне было и есть и пьянство, и матерщина, но нас это не пугало, мы к тому времени были уже «тёртые калачи».

Ещё один момент. Городскому человеку свойственна пусть хоть и подсознательная, но надменность по отношению к деревенскому. Чему вы тут можете нас научить, «сельские лапти»? Сами, мол, всё знаем, справимся, в интернете прочитаем. Общение с коренными жителями (назовём их «местными»), особенно с пожилыми людьми, использование их опыта — незаменимо. Так сложилось, что мне всегда шли навстречу. Никогда не стеснялся спросить, признать своё невежество, «фильтровал» информацию, что-то прибавлял своего и получал результат. Действуя вслепую, можно столько шишек набить, что вся романтика померкнет.

И ещё. Мы не старались стать «своими». Нас долго называли «дачниками», но это было не обидно. Мы не мимикрировали, не подделывались под окружающих, оставались самими собой. Такими нас деревня и приняла.

Тысячелетнее спокойствие

Закат

— Даёт ли село какое-либо преимущество перед городской круговертью?

— Повторюсь: принципиально я не против жизни в городе. Спасаться можно где угодно, хоть в горах, хоть в городах. Поэтому преимущества моей деревенской жизни — личного плана. Мне, когда я приехал выбирать дом, сразу здесь понравилось. Как-то сердце легло. И со временем это благодатное чувство только окрепло. Последние годы город меня стал ощутимо тяготить; может быть, молодость прошла, зрелость наступила. Каждый из нас так или иначе ищет, где «лучше», «глубже», а у меня получилось ещё и «дальше». Дальше от мегаполиса. Позже я понял, что отчётливое влияние большого города перестаёт ощущаться, когда отдалишься от него не менее чем на 500 вёрст. Большим плюсом оказалось и то, что наша местность расположена примерно на равном расстоянии и от Питера, и от Москвы, то есть нет выраженной направленности тяготения людей; мы находимся как бы между двух сильных магнитов, и не тянет никуда! Я даже в райцентр наш (в 45 км), город с почти 1000-летним прошлым, избегаю лишний раз выезжать.

Наша округа по результатам исследований ЮНЕСКО признана самым «чистым» уголком всей Европы. Здесь нет отравляющих жизнь факторов: промышленности, транспорта, минеральных удобрений, пестицидов и т. п. Кстати, узнал об этом, уже когда хорошо обжились. Обрадовался, конечно! Уже говорил, что воду из реки пили. А мой сосед всю жизнь её пил и по сей день пьёт, без колодца обходится. Говорит так: «Мне не напиться, пока воды со Свирицы не попью».

У нас нет пляжей, горных вершин, водопадов и т. п., но наша округа невероятно, фантастически красива! Красота эта доступна, думаю, не каждому. Она очень неброская, тихая и какая-то очень русская. У нас очень чётко выражены все четыре времени года, несмотря на изменения климата.

Город приезжего распыляет на атомы. Деревня, принимая человека, не только оставляет его целым, но часто и исцеляет

Преимущества ли это? Для меня — несомненно. К тому же ощущение городской круговерти порождается множеством людей, лиц, плотно собранных на ограниченном пространстве. Здесь этот фактор исключён, нас мало, и потому любого человека приятно видеть. Мы до сих пор не запираем двери, когда уходим из дому. Можно просто палочку снаружи приставить, значит — «меня нет дома».

Если я попадаю в Питер или Москву, я привычно ныряю в метро и двигаюсь по своим делам. Без проблем. Многолетняя привычка не исчезает. Но с того самого момента, как на перроне при выходе из поезда меня густо обдаёт табачным дымом и запахом шавермы, я начинаю хотеть вернуться, и это желание крепнет с каждым часом.

Явное для нас преимущество — крайне низкая плотность населения. Сам по себе факт плачевный, но желающим удалиться от «круговерти», побыть в тишине, наедине с самим собой, с Богом это на руку. В нашей деревне, например, сейчас всего 5 жилых домов, а растянута она вдоль дороги на 2 километра! Если нет желания, можно неделями никого не видеть и не слышать. Бывает, до райцентра проедешь 45 км и ни одной машины не встретишь.

Город, когда он принимает приезжего человека, распыляет его на атомы. Когда человека принимает деревня, она его не только оставляет целым, но зачастую и исцеляет его.

Деликатное любопытство