1. Святые отцы называют монастырь врачебницею (больницею)³. Точно: монастырь есть нрав­ственная врачебница. Мы приходим из мира в монастырь, чтоб оставить греховные навыки, по­лученные в мирской жизни, и вне влияния на нас соблазнов, которыми преисполнен мир, стяжать навыки или поведение истинно христианские. За жительство истинно христианское на земле на­деемся получить вечное блаженство на небе. Итак: должно употребить все старание к тому, чтоб цель, с которою вступаем в монастырь, была нами дос­тигнута, чтоб наша жизнь в монастыре послужи­ла нам во спасение, не послужила поводом к боль­шему осуждению нас на суде Христовом⁴.

2. Поступающие в больницу для пользования обязываются руководствоваться во всем настав­лением врача, не позволяя себе употреблять пищу, одежду, движение, лекарства по собствен­ному усмотрению; иначе вместо пользы они при­несут себе вред: так и всякий, вступивший в мо­настырь, обязывается упражняться не в тех под­вигах и трудах, которые кажутся самому ему нужными и полезными, но в тех, которые будут ему указаны и назначены настоятелем лично или при посредстве других монастырских властей⁵.

3. Вообще все монастырские упражнения и должности называются послушаниями. Послу­шания должны проходить со всею тщательнос-тию, со строгим хранением совести, веруя, что такое прохождение послушаний необходимо для нашего спасения. Монастырские занятия пото­му и называются послушаниями, что они соединены с отречением от своей воли и от своих ра­зумений. По этой причине при исполнении по­слушаний совесть подвергается непрестанным опытам. Последствием упражнения в послуша­ниях бывают: истинное смирение и духовный разум. Произвольные труды, совершаемые по самомнению или прихоти, особенно с отверже­нием покорности, как бы ни были велики, не только не приносят никакого духовного плода, но, напротив того, будучи сами последствием са­момнения и гордости, чрезвычайно усиливают эти страсти в иноке, совершенно отчуждают его от христианского благодатного образа мыслей, то есть от евангельского смиренномудрия. Препо­добный Кассиан говорит: «Главнейшая забота старца, которому поручены новоначальные, со­стоит в том, чтоб новоначальный, во-первых, на­учился побеждать свои воли, посредством чего он, вводимый постепенно, мог бы взойти на верх высочайшего совершенства. Приобучая его к сему со всею тщательностью и прилежанием, старец намеренно старается всегда приказывать ему то, что противно его воле. Египетские вели­кие отцы утверждают, будучи изучены многими опытами, что монах, в особенности юный, будет не в силах обуздать самих похотений вожделе­ния, если прежде не обучится умерщвлению своих волей посредством послушания. Они реши­тельно свидетельствуют, что тот, кто не научился прежде побеждать свои воли, никак не возможет погасить ни гнева, ни печали, ни духа любодея­ния, не возможет стяжать ни истинного сердеч­ного смирения, ни всегдашнего единения с братиями, ни даже пребыть долго в общежитии. Они стараются преподать новоначальным эти прави­ла, как азбуку, руководящую к совершенству, и по ним рассматривают, каково смирение ново­начальных, истинное ли оно, или притворное и мечтательное»⁶.

4. Погрешности, в которые впадаем по немо­щи, свойственной всем человекам, должно исповедывать отцу духовному, а иногда, по свойству погрешности, и настоятелю, и, не впадая в уны­ние и расслабление, с обновленною ревностию продолжать послушание. Если мы не вдруг по­нимаем земные науки и художества, но при изу­чении их подвергаемся в течение продолжитель­ного времени разным недоумениям и погреш­ностям, тем свойственнее подвергаться погреш­ностям при изучении науки из наук и художе­ства из художеств — монашеского жительства⁷. 5. Молитва есть мать добродетелей⁸. По этой причине в монастыре наибольшая часть време­ни посвящается молитве. Для новоначального не полезно совершение молитв наедине, посему церковный Устав, воспрещая самовольное моле­ние, завещавает, чтоб все живущие в монастыре приносили молитвы Богу вместе, в церкви Божией, за исключением больных, удерживаемых в келии болезнью, и старцев, созревших для уеди­ненной келейной молитвы⁹.

6.      Молитва есть мать добродетелей, и потому все братия приглашаются к тщательному и неупустительному исполнению установленных мо­литв, а для сего к тщательному и неупустительному хождению в церковь Божию.

7.      Идя из келии в церковь предстать лицу Бо­жию, должно в походке сохранять благоговение, отнюдь не бегать, по сторонам не смотреть, но иметь глаза опущенными к земле, руками не махать, но держать их опущенными вниз.

8.      Каждый брат, придя к церкви Божией, дол­жен пред дверьми ее оградиться крестным зна­мением и положить поясной поклон, воздавая этим честь жилищу Божию, которое — церковь.

9.      По входе в церковь каждый брат обязан встать посреди ее пред царскими вратами и по­ложить три поясных поклона, а в Великий пост — три земных; потом, поклонившись на обе сторо­ны предстоящему народу, становиться на свое место.

10.         Если брат крылосный, и принадлежит к правому крылосу, то он, подошедши к своему крылосу, должен благоговейно положить пояс­ной поклон пред иконою Спасителя, поклонить­ся братиям, стоящим на крылосах, обращаясь сперва к левому крылосу, потом к правому, и встать с скромностью на свое место. Если же брат принадлежит к левому крылосу, то, подошедши к нему, должен положить поясной поклон пред
иконою Божией Матери и, поклонившись крылосам, сперва правому, потом левому, встать на свое место.

11.         Церковь — земное небо. Стоящие в ней должны стоять с благоговением, чинно, подобно святым ангелам, иметь глаза опущенными к зем­ле, на стены не облокачиваться, держать руки опущенными, не складывая их вместе, не отстав­лять ног, но стоять на обеих ногах равно.

12.   Церковь — судилище Божие. Из нее мож­но выйти или оправданным, или осужденным, по свидетельству Святого Евангелия (Лк. 18:14). И потому должно отправлять чтение и пение со все­возможным вниманием и благоговением, никак не позволять себе празднословия, тем более смеха и шуток. Иначе выйдем из церкви осужден­ными, прогневав Царя Небесного неблагоговей­ным предстоянием Ему¹⁰. На народ, присутствующий при богослу­жении, не должно оглядываться. Должно всячес­ки хранить зрение, как то отверстие в душу, че­рез которое могут войти в нее заразительнейшие страсти^11.

13.  На крылосах каждый должен занимать назначенное ему место. За отсутствием кого-ни­будь следующий за ним становится на незанятое место, а отнюдь не младший по самоволию, са­момнению или дерзости. Из этого исключаются те случаи, когда начальствующие на крылосах найдут нужным расстановить певцов соответ­ственно их голосам.

14.      В святой алтарь, как святая святых, отнюдь не входить никому из неосвященных, за исклю­чением пономарей и свечников по 19-му прави­лу Лаодикийского Собора и по обычаю, приня­тому в благоустроеннейших православных мона­стырях. Самое поминовение родственников оди­наково слышит Бог как из алтаря, так и из церк­ви, с того места, где ты стоишь. Богу приятнее будет молитва твоя из церкви, когда, по причине благоговения к Нему, ты устраняешься входа в алтарь, нежели из алтаря, когда ты вошел в него без должного благоговения, нарушив преподан­ное тебе правило.

15.  Брат, которого необходимость заставитвойти в алтарь или пройти чрез него, обязывает­ся сделать это с величайшим благоговением и страхом Божиим. Войдя в алтарь, положи, обра-тясь к Святой Трапезе, три земных поклона, а в воскресение, субботу, в праздничные и полиелей­ные дни — три поясных, потом, обратясь к ико­не, стоящей на горнем месте, — один поясной поклон; после этого поклонись настоятелю и при­ми его благословение; если настоятеля нет в ал­таре, прими благословение от служащего иеро­монаха.

17.     Кругом Святой Трапезы не должно ходить неосвященным. Если же по крайней нужде слу­чится пройти, то должно исполнить это с вели­ким страхом Божиим и осторожностью, идя тихо и обходя около престола Божия как можно в дальнейшем расстоянии от него.

18. В алтаре нисколько не стоять без надобно­сти, но по исполнении ее немедленно выходить. Впрочем, кто вошел в алтарь и по крайней надобности, или будучи послан начальствующими, должен укорять себя, говоря: «Увы мне, грешно­му и скверному, во осуждение себе дерзнувшему войти во святая святых». Самые священнос­лужители, призванные к служению и предстоянию Богу в алтаре, тем и соделывают себя дос­
тойными сего служения, что сознают свое недостоинство, стараются пред служением омывать себя обильными слезами покаяния и смирения, а самое служение совершают с величайшим бла­гоговением, вниманием и страхом Божиим.

19.   Читающий псалмы и суточное последование, то есть вечерню, утреню и часы, должен заб­лаговременно приготовиться и приискать тропа­ри и кондаки дня, чтоб во время чтения в церкви не ошибаться, не производить остановки в молитвословии приискиванием тропарей и конда­ков. Чтец должен стоять прямо, иметь руки опу­щенными, читать и неспешно, и непротяжно, произносить слова отчетливо, внятно. Читать дол­жно просто, с благоговением, в один тон, без из­лияния своих чувствований переливами и изме­нениями голоса. Предоставим святым молитвословиям действовать собственным их духовным достоинством на слушателей¹². Желание препо­дать предстоящим свои чувствования есть знак самомнения и гордости.

20.   Суточная чреда чтения начинается с ве­черни. Вступающий в чреду должен встать близ оканчивающего ее девятым часом. Когда тот окончит, — они оба вместе полагают поясной поклон к алтарю, потом покланяются друг дру­гу. Вступающий в чреду становится пред налой,
а окончивший идет и становится на свое место.

21.