На главную
страницу

Учебные Материалы >> История Русской Церкви.

Русская Православная Церковь в советское времени (1917-1991)

Глава: 16.2. Русская Православная Церковь в период "застоя"

215   Председателю Совета по делам религий при Совете Министров СССР тов. В.В. Куроедову [жалоба Духовного Собора Почаевской Лавры] (25.9.1973)

Настоящим Духовный Собор Почаевской Святой Успенской Лавры почтительнейше докладывает Вам о том, что в Почаев­ской Лавре насельникам и богомольцам приходится много терпеть неприятностей.

Вся территория Лавры отнята, Лавра не имеет земли в своем распоряжении. Сад-огород, где выращивались овощи и фрукты, отнят. В бывших лаврских зданиях, вокруг нее размещены такие заведения: клуб у окон общежития монахов, рядом психболь­ница. Постоянная работа клуба мешает молитве монахов, вы­крики больных доносятся в храмы и общежитие, что возбуждает большое недовольство среди людей. Всякому человеку ясно, что такие учреждения размещены преднамеренно с целью пси­хического воздействия на Лавру, они стесняют религиозную жизнь людей и вызывают оскорбление их чувств. Но богомоль­цам приходится еще труднее, им вообще негде приютиться. Гостиница Лавры, архиерейский дом, занят под поликлинику, но для этой цели гостиница не приспособлена, и ее планируют теперь передать и устроить в ней музей атеизма. Это еще больше стеснит религиозную жизнь людей. Даже здесь, у са­мого храма, будет преследовать человека антирелигиозная аги­тация. Как тогда человеку молиться? Вся его мирная внутренняя жизнь нарушается. Это вызывает всеобщее негодование рели­гиозных людей. Духовный Собор Лавры просит Вас о возвра­щении гостиницы и недопущении музея атеизма рядом с хра­мом.

Наместник Почаевской Лавры архимандрит Самуил.

Члены Духовного Собора: (Подписи)

Секретарь Духовного Собора — игумен (Подпись)

РСХД. 1973. № 106. С. 120.

216   Христианский семинар по проблемам религиозного возрождения (1974)

...В поисках ответа на больные вопросы, стоящие перед современным религиозным сознанием, мы, группа молодых православных христиан, пришли в 1974 году к идее религиоз­но-философского семинара. Нас привело к этому:

— жажда живого христианского общения любви,

— потребность в богословском образовании, которого ины­ми путями получить не могли,

— жизненная нужда в построении православного миросозер­цания,

— долг свидетельства о Христе,

— утверждение религиозной свободы и защита христианских ценностей перед лицом атеистического мира.

В разрешении этих проблем мы видим подлинно действен­ную правду православного делания, стремящегося обрести в глубинах церковного опыта ответ на вопрошания тоскующего мира: исторический разрыв между Церковью и миром, рассе­кающий народное и личное сознание, есть глубинная причина современного духовного кризиса. Жертвенный подвиг русских мучеников, онтологически преодолевших этот разрыв, стал тем нравственным фундаментом, на котором только и возможно построение грядущего христианского синтеза.

Россия ныне переживает религиозное возрождение, пред­сказанное еще русскими святыми подвижниками и религиозными мыслителями. Оно обнаруживает неожиданное многообразие форм, бурное, порою хаотическое, требующее своего исследо­вания и осмысления. Жертвенная кровь Церкви стала семенем нашего возрождения, а условия гонений определили его вынуж­денно сокрытый характер. И потому так определяет Семинар свои цели:

— служение делу духовного возрождения России,

  построение общины как преодоление кризиса современ­ной религиозной жизни и "ненавистной раздельности мира",—  поиск путей соборного единения тех, кто страдает от унижения личности и переживает нашу разделенность как рус­скую трагедию,

— диалог с инославными братьями во всем мире для изыска­ния выхода из мирового духовного кризиса.

На собраниях нашего Семинара обсуждаются проблемы Свя­щенного Писания, истории Церкви, святоотеческого богосло­вия... как в форме цикла лекций, докладов и сообщений, так и в форме свободного диалога.

Семинар издает религиозно-философский журнал "Общи­на"...

В октябре 1974 года (в Москве. — Ред.) группа православной молодежи, пришедшая путем мучительных духовных исканий от марксистских убеждений через левый радикализм и нигилизм, через социально-реформаторский пафос контркультуры и экзи­стенциализм под священные своды Русской Православной Цер­кви, начала проводить религиозно-философские семинары. Се­минары были созданы по инициативе Александра Огородникова — из потребности ответить на те томления духа, вопрошания и надежды, которые не могли быть решены в современной прак­тике Русской Православной Церкви...

Семинары возникли в условиях государственного гонения на всякое проявление церковной жизни, кроме "исполнения культа", и ставили своей целью:

1) братское христианское общение любви,

2)  получение богословского образования, которого иными путями получить не могли,

3) построение православного миросозерцания и воцерковление сознания,

4) долг миссионерского служения.

В семинарских занятиях, в религиозных общениях, в мисси­онерских поездках по стране, в проповеди Евангелия, во взаи­мопомощи и в активном служении миру участники семинара видят правду и долг своего православного делания и стремятся перекинуть мост между молчащей Церковью и тоскующим ми­ром...

Христианский семинар // Вольное Слово. Вып. 39. Франкфурт-на-Майне, 1980. С. 5-9

217   Архиепископ Питирим (Нечаев) о Церкви в СССР (16.7.1974)

...Недавно гражданин Лукьяненко из села Зачуновка на Ук­раине обратился в местный совет с жалобой на то, что пред­седатель колхоза исключил его, так как он является членом религиозной общины. Однако Конституция СССР гарантирует каждому советскому гражданину право на свободу религиозных культовых действий, а также каждому гражданину предоставля­ется право быть верующим или быть вне религии. Нарушение законных прав верующих подлежит уголовно-правовому пре­следованию.

Конец вышеизложенной истории очевиден: уличенные в на­рушении закона были привлечены к ответственности, а Лукья­ненко восстановлен на работе.

В связи с этим я спросил архиепископа Питирима:

Известны ли Вам, как служителю Церкви, другие наруше­ния гарантированных Конституцией прав верующих? И что Вы скажете по поводу приведенного примера?

— До сих пор мне не приходилось сталкиваться с подобными случаями. Но я знаю, что если бы права верующих были ущемлены, допустим, служащими административного учрежде­ния, то каждая жалоба была бы добросовестно расследована, как это и доказывает случай с Лукьяненко.

Советское законодательство, касающееся религиозных прав верующих, — совершенно новая область юстиции, тезисы кото­рой постоянно проверяются практикой жизни. Что нам, совет­ским гражданам, кажется само собой разумеющимся, за гра­ницей вызывает сомнения и странные вопросы.

Видимо, существуют причины для таких вопросов?

  Я пришел к убеждению, что непонимание положения Церкви в СССР вызвано шаблонным мышлением. На Западе Церковь является — как формально, так и с точки зрения закона — частью государственной жизни и деятельности. Еще в Древ­нем Риме и особенно в средневековье Церковь всегда была убежищем для социально непривилегированных слоев, служила посредником при решении внутренних и международных конфликтов, брала на себя ношу социальной помощи и медицинско­го обеспечения народа. Некоторые из этих традиционных фун­кций Церковь выполняет и сегодня. Благотворительной деятель­ностью занималась и Русская Православная Церковь до социалистической революции 1917 года. Сейчас всеми этими задачами в Советском Союзе занимается государство.

Церковь в нашей стране отделена от государства. В том обстоятельстве, что религиозные объединения освобождены от сбора подаяний на содержание медицинских и других благо­творительных организаций, я не вижу никакого нарушения прав Церкви.

Говорю как епископ и богослов: с отделением Церкви от государства религиозные общины утратили лишь изначала не­свойственные им функции социального учреждения.

Церковь в Советском Союзе больше не занимается препо­даванием Закона Божия  для несовершеннолетних, потому что религиозное наставление несовершеннолетних детей способст­вует возникновению предрассудков и даже содержит в себе элементы духовного и нравственного насилия совести. Конечно, родителям не возбраняется воспитывать детей в религиозном духе. Молодой человек, став совершеннолетним, сам сможет решить: хочет он присоединиться к религиозной общине или нет. Вера, как с точки зрения Церкви, так и с точки зрения советского закона, является личным делом каждого отдельного гражданина.

  Пытается ли государство удерживать своих граждан от поступления в духовные заведения?

  Советское государство уклоняется от любого админист­ративного вмешательства во внутренние дела Церкви. Я сам поступил в духовное учебное заведение после того, как про­учился три года в техническом институте и — Вы мне можете поверить — эта перемена прошла для меня без всяких препят­ствий.

Ни одно из ограничений, содержащихся в советских законах, не урезает свободы отправления религиозных культов или пра­ва религиозных общин издавать книги, журналы и учебники религиозного содержания. В наших семинариях и духовных академиях еще никогда не было государственной инспекции

Каждое нарушение религиозных чувств верующих или любое ограничение в отправлении религиозного культа карается со­ветским законом.

  Но почему в СССР запрещена деятельность некоторых сект?

   Ни конфессии, ни секты не запрещены в Советском Союзе. Однако законом и верующим, и неверующим воспреща­ется совершать поступки, которые могут иметь впоследствии нарушение здоровья или благополучия граждан, которые могут причинить физическую или моральную травму. Поэтому запре­щены все жестокие, унаследованные из старой России риты, возникшие на почве религиозного фанатизма. Такое запреще­ние соответствует нормам гуманности. В большинстве стран мира сегодня существуют такие законы.

  Влияет ли вероисповедание на правоспособность граж­дан?

  Конечно, нет! В СССР всем гражданам, независимо от их вероисповедания, гарантируются все права. Вот пример моей семьи. Я родился в 1926 г. в семье священника. Несмотря на то что мои братья и сестры принадлежат Русской Православной Церкви, у них была неограниченная возможность получить вы­сшее образование. Мой старший брат стал инженером и строил первые высотные здания в Москве. Мой второй брат стал начальником планового отдела в Министерстве путей сообще­ния СССР. Они оба получили высокое профессиональное при­знание.

Принадлежность к религиозной общине никак не влияет, говоря юридическим языком, на правоспособность или дееспо­собность гражданина, на всю область его политических, эконо­мических и гражданских личных и семейных прав.

Юрий Кирсанов.

218   [Из отчета Совета по делам религий при СМ СССР членам ЦК КПСС за 1974 год, подписанного В. Фуровым, заместителем председателя Совета] (Начало 1975)

1. О составе епископата русской православной церкви и усилении политической борьбы с ним в интересах государства.

...Синод находится под контролем Совета. Вопрос подбора и расстановки его постоянных членов был и остается всецело в руках Совета, кандидатуры непостоянных членов также пред­варительно согласуются с ответственными работниками Совета. Все вопросы, которые предстоит обсуждать на Синоде, патри­арх Пимен и постоянные члены Синода заранее обговаривают у руководства Совета и в его отделах, согласовывают и окон­чательные "Определения Священного Синода".

Осуществляя постоянный и неослабный контроль за дея­тельностью Синода, ответственные сотрудники Совета проводят систематическую воспитательно-разъяснительную работу с чле­нами Синода, устанавливают с ними доверительные контакты, формируют патриотические взгляды и настроения, а через них и с их помощью оказывают необходимое влияние на весь епископат...

Многолетние наблюдения, глубокое изучение настроений правящих архиереев еще раз подтверждают, что епископат лояльно относится к советской власти. В то же время по взглядам на общество, на законы о культах, на современную церковь и ее взаимоотношения с государством, а также на свои гражданские обязанности епископат условно, весьма прибли­женно, можно разделить на следующие группы.

Первая — правящие архиереи, которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, строго соблюдая законы о куль­тах и в том же духе воспитывают приходское духовенство, верующих, реально сознают, что наше государство не заинте­ресовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения...

Вторая — правящие архиереи, которые стоят на лояльных позициях к государству, правильно относятся к законам о культах и соблюдают их, но в своей повседневной администра­тивной и идеологической деятельности стремятся к активизации служителей культа и церковного актива, выступают за повыше­ние роли церкви в личной, семейной и общественной жизни с помощью модернизированных или традиционных концепций, взглядов, подбирают на священнические должности молодежь, ретивых ревнителей православного благочестия...

Третья — это та часть епископата, у которой в разное время проявлялись и проявляются попытки обойти законы о культах, некоторые их них религиозно консервативны, другие способны на фальсификацию положения в епархиях и сложившихся отно­шений к ним органов власти, у третьих — замечены попытки подкупа уполномоченных и клеветы на них и на должностных лиц местных органов власти...

Совет и его уполномоченные на местах уделяют постоянное и неослабное внимание изучению состава и деятельности не только членов Синода, но и широкого круга епископата. Ни одно рукоположение во епископы, ни одно перемещение не проходит без тщательной проверки кандидатур ответственными сотруд­никами Совета в тесной связи с уполномоченными, местными органами и соответствующими заинтересованными организаци­ями...

За последние годы нами разработана четкая и широкая система воспитания епископата, а через него и рядового духо­венства, в политическом плане, формирования у них патриотиз­ма, гражданского долга, уважения к законам и деятельности Советского правительства. А это дает заметные положительные результаты...

Следуя примеру патриарха Пимена, и другие иерархи в своих выступлениях поддерживают внутреннюю и внешнюю пол­итику Советского государства, его борьбу за мир и укрепление дружбы между народами, стремятся воспитывать патриотиче­ские чувства у всего епископата...Не проявляют особой активности в религиозной жизни и ряд других правящих архиереев. Они реально оценивают обстанов­ку, понимают политику Советского государства в отношении религии и церкви...

Можно было бы привести немало примеров того, как в результате постоянной политической работы с архиереями они снижают свою политическую активность. Вместе с тем, необхо­димо всегда помнить, что если епископат, рядовое духовенство с каждым годом все более становится на патриотические пози­ции и стремятся это доказать не только на словах, но и на деле, то в идеологическом плане — религия всегда была и будет стоять на чуждых марксизму позициях...

2. О кадрах служителей культа на приходах

...Совет, уполномоченные в тесной связи с местными орга­нами власти проводят постоянную воспитательную и разъясни­тельно-профилактическую работу с духовенством, стремясь не только держать в рамках закона, но и снизить активность, ограничить влияние на верующих...

Церковь, переживая ныне глубокий и все более обстряю-щийся кризис с кадрами, активно ищет выхода. Епископат расширил практику рукоположения во священники и диаконы из числа активистов религиозных объединений. Роль этой катего­рии духовенства за последние годы значительно возросла. Время от времени замечаются экстремистские вылазки наибо­лее активных церковнослужителей, которые хотели бы возро­дить былое влияние православия.

Совет и его уполномоченные в республиках, краях и обла­стях в своей повседневной, практической работе постоянно учитывают многообразные особенности, состав и деятельность служителей культа, стремятся ограничить, нейтрализовать их влияние на верующих, решительно пресекают действия фана­тиков и экстремистов, изучают взгляды и настроения духовен­ства, их возраст, общеобразовательный и культурный уровень и т.п. Что, в свою очередь, позволяет своевременно пресекать нарушение законности, разрабатывать и проводить в жизнь конкретные меры по совершенствованию контроля за деятель­ностью служителей культа, не давать поблажки церкви, держать ее в руках.

3. О подготовке служителей культа в духовных школах

...Уполномоченные Совета в тесной связи с местными орга­нами власти как и в прошлые годы принимали меры к недопу­щению приема в духовные школы фанатиков, экстремистов и психически больных людей...

Совет принял меры, ограничивающие поступления в духов­ные заведения из западных областей Украины, пресекает по­пытки проникновения в число студентов лиц, имеющих нежела­тельные настроения. Одновременно используются имеющиеся возможности для повышения гражданственности воспитанников и преподавателей академии и семинарии...

Совет, опираясь на ректораты, оказывает свое влияние на многие стороны деятельности духовных школ, добивается фор­мирования у их слушателей патриотизма, любви к Советской Родине. Формы и методы нашего влияния: участие в подборе и расстановке руководящих и преподавательских кадров духов­ных школ, пересмотр учебного пособия в семинарии и акаде­мии по Конституции СССР, введение изучения истории СССР, расширение культурно-просветительных мероприятий, пере­смотр в интересах государства учебных пособий по ряду цер­ковных предметов. Разумеется, все это проводится руками самих же церковных деятелей...

Таким образом, комплекс мероприятий, включающий в себя преподавание в духовных школах Конституции СССР, Истории СССР, проведение различных культурно-просветительных ме­роприятий, вновь введенные в программу дополнительные темы по нравственному богословию, дает возможность в определен­ной мере воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении, расширить его теоретиче­ские и практические познания в материалистическом духе. А это, на наш взгляд, будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря; может привести, наряду с другими объективными и субъективными факторами, к пониманию соб­ственной бесполезности как служителя культа...

Мы привели всего лишь два примера, которые показывают, что руководители духовных школ стремятся воспитывать пасты­рей в духе "мужественной, твердой веры" и даже отрешений от жизни земной, "от тьмы греха, суеты житейской мелочности",направлять помыслы "к родине вечной, небесной". Таким обра­зом, и тот, и другой "духовный руководитель" преследует преж­де всего интересы церковные. На словах они против мистики, а на деле сеют ее постоянно...

В соответствии с постановлением Совета от 29 июля 1974 года "О состоянии контроля за деятельностью духовных учебных заведений русской православной церкви" мы и впредь будем уделять постоянное и неослабное внимание вопросам контроля и усиления своего влияния на подбор и расстановку кадров руководящего и профессорско-преподавательского состава ду­ховных школ, изучения их настроения, проведения определен­ной работы по снижению их религиозной активности...

4. Издательская деятельность РПЦ. "Журнал Московской Патриархии"

..Выпуск религиозной литературы осуществляется под кон­тролем Совета по делам религий. Совет ежегодно рассматри­вает план издательского отдела, который служит основным документом для издательства "Художественная литература", печатающего все религиозные издания...

Совет по делам религий выполняет цензорские обязанности в отношении выхода в свет журнала и других изданий Москов­ской Патриархии... Редакция журнала и авторский коллектив в целом правильно понимает стоящие перед журналом задачи, но в то же время в подготавливаемых к печати рукописях нередко встречаются и такие тексты, содержание которых не служит интересам государства и верующего, не способствует форми­рованию у читателя высоких гражданских и патриотических качеств, находится в противоречии с нормами советского зако­нодательства о культах. В результате по каждому предназна­ченному к печати очередному номеру ЖМП или по каким-либо другим изданиям Патриархии (Церковный календарь, послания Патриарха и т.п.) в Совете проходит предварительный просмотр текстов, вносятся замечания и поправки, которые редактор или ответственный секретарь редакции ЖМП воспринимают пра­вильно...

ВРХД. 1979. № 130. С. 275-344

219   О внесении изменений и дополнений в постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года "О религиозных объединениях" (23.6.1975)

...3. [Абзац 3 формулировки 1929 года: "Религиозные объе­динения и группы верующих не пользуются правом юридиче­ского лица" исключается. Вместо этого абзац 3 в новой редак­ции гласит:]

Религиозные общества имеют право приобретения церковной утвари, предметов религиозного культа, транспортных средств, аренды, строительства и покупки строений для своих нужд в установленном законом порядке.

4. Религиозное общество или группа верующих могут при­ступить к своей деятельности лишь после принятия решения о регистрации общества или группы верующих Советом по делам религий при Совете Министров СССР.

Решение о регистрации религиозного общества или группы верующих и об открытии молитвенного здания принимается Советом по делам религий при Совете Министров СССР по представлению Советов Министров автономных республик, ис­полнительных комитетов краевых, областных, городских (горо­дов Москвы и Ленинграда) Советов депутатов трудящихся.

...8. Учет религиозных объединений, молитвенных домов и зданий ведется Советом по делам религий при Совете Мини­стров СССР, который устанавливает порядок представления соответствующих данных о религиозном обществе или группе верующих, об их исполнительных и ревизионных органах и служителях культа.

...18. Не допускается преподавание каких бы то ни было религиозных вероучений в учебных заведениях. Преподавание религиозных вероучений может быть допущено исключительно в духовных учебных заведениях, открываемых в установленном порядке....20. Религиозные общества и группы верующих могут со­зывать религиозные съезды и совещания только по разрешению в каждом отдельном случае Совета по делам религий при Совете Министров СССР.

Избранные на собраниях, съездах, совещаниях религиозные центры, духовные управления и другие религиозные организа­ции руководят только религиозной (канонической) деятельно­стью объединений верующих. Они содержатся на средства, отчисляемые религиозными объединениями исключительно на добровольных началах.

Религиозные центры, епархиальные управления имеют право производства церковной утвари, предметов религиозного куль­та и продажи их обществам верующих, а также приобретения транспортных средств, аренды, строительства и покупки стро­ений для своих нужд в установленном законом порядке.

...22. Исключена.

...45. Строительство новых молитвенных зданий силами и средствами верующих допускается в отдельных случаях по просьбе религиозных обществ с разрешения Совета по делам религий при Совете Министров автономной республики, испол­нительного комитета краевого, областного, городского (городов Москвы и Ленинграда) Совета депутатов трудящихся.

...54. Религиозные общества и члены групп верующих имеют право производить складчины и собирать добровольные пожер­твования в молитвенном здании среди членов данного религи­озного объединения и только на цели, связанные с содержанием молитвенного здания, культового имущества, наймом служите­лей культа и содержанием исполнительных органов.

...59. Религиозные шествия, совершение религиозных обря­дов и церемоний под открытым небом, а также в квартирах и домах верующих допускаются с особого каждый раз разреше­ния исполнительного комитета районного, городского Совета депутатов трудящихся.

Ходатайства о выдаче разрешений на религиозные шествия и совершение религиозных обрядов под открытым небом под­аются не менее чем за две недели до срока назначенной церемонии.

Отправление религиозно-культовых обрядов в квартирах и домах верующих по просьбе умирающих или тяжелобольных может производиться без разрешения или уведомления испол­нительного комитета районного, городского Совета депутатов трудящихся.                                         

ВВС. 1975. №27. Ст. 572; О религии и церкви... С. 105-117

220   Обращение к делегатам V Ассамблеи Всемирного Совета Церквей священника Глеба Якунина и физика Льва Регельсона (16.10.1975)

Уважаемые господа делегаты!

Откликаясь на призыв лидеров ВСЦ ко всем христианам принять посильное участие в деятельности Ассамблеи, сочли своим долгом и мы, члены Русской Православной Церкви, поделиться с вами результатами наших размышлений.

Размышления эти, явившиеся плодом неоднократных собе­седований с нашими православными собратьями, относятся к попыткам осмыслить самую сущность экуменического движе­ния.

До возникновения этого движения верующие каждой христи­анской конфессии были склонны считать свое исповедание единственно правильным или наиболее правильным и усматри­вали путь к христианскому единству в том, чтобы все остальные присоединились к уже найденной ими полноте истины, отказав­шись от своих заблуждений...

Поскольку между христианами нет полного единодушия и в вопросе о том, что означает несение Креста в современном мире, мы полагаем, что сомнения в духовном качестве экуме­нического движения могут быть разрешены только в том случае, если в основу христианского единства будет положено испове­дание Креста в его первичном евангельском смысле — как претерпение скорбей и мучений за Имя Христово.

Трагический опыт Русской Православной Церкви за послед­ние шесть десятилетий дает немало примеров возвышенных порывов христианской любви, возникших в ответ на массовое церковное исповедничество и мученичество и рождающих на­дежду на возможность глубинного преодоления христианской раздробленности...

Еще в феврале 1918 года представители духовенства разных исповеданий, забыв недавние споры и тяжелые обиды, с уди­вительным мужеством и благородством выступили в защиту Русской Православной Церкви, первой принявшей на себя удар антирелигиозной политики только что родившейся власти...

Когда в 1921 году Россию постиг небывалый голод, Патри­арх Тихон обратился в первую очередь к главам православных и инославных Церквей с призывом, во имя христианской любви, поднять народы мира на бескорыстную помощь умирающей от голода России...

Христиане России никогда не забудут тех самоотверженных усилий, которые приложили Католическая, Англиканская и дру­гие христианские Церкви для организации помощи вымирав­шим областям России.

Православный верующий народ всегда будет помнить и то могучее свидетельство христианской солидарности, которое было явлено в международном движении протеста против мас­совых арестов и расстрелов духовенства и верующих в 1922 году. Мы никогда не забудем, что подняли это движение, вдохнули в него энергию и силу именно зарубежные братья-хри­стиане: православные, англикане, католики, члены Епископаль­ной Церкви США...

Хотя около десяти тысяч священников, монахов и монахинь было все же тогда расстреляно, однако, через несколько меся­цев нарастающее всемирное негодование заставило ослабить волну репрессий и даже освободить из-под ареста Патриарха Тихона, что имело решающее значение для будущих судеб Русской Православной Церкви...

Великим шагом в деле подлинного экуменизма стало все­мирное моление за гонимую Русскую Церковь, организованное в 1930 году православными, католиками и протестантами в Европе. Русские христиане сохранят в своей благодарной па­мяти выдающуюся роль Папы Пия XI в организации этого моления, его гневные обличения в адрес гонителей, выражен­ную им великую скорбь о страданиях русского народа.

Мы хотим напомнить делегатам Ассамблеи и о том мучи­тельно постыдном факте, что всемирное моление 1930 года было встречено неодобрением и протестами со стороны тог­дашнего официального возглавления Русской Церкви, отрицав­шего наличие гонений и лжесвидетельствовавшего перед всем миром о том, что исповедники и мученики являются всего лишь политическими преступниками...

После смерти Сталина, параллельно с изменением политики от "холодной войны" к "разрядке напряженности", производи­лась и переориентация внешней церковной политики.

В 1961 году Русская Православная Церковь вступила во Всемирный Совет Церквей.

Для Русской Церкви этот год был ознаменован возрастаю­щей волной антирелигиозного разгула и повсеместных насиль­ственных закрытий храмов, монастырей и духовных школ. Не менее жестокие преследования обрушились в то время и на протестантские общины.

XXII съезд компартии объявил, что "нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме" — вероятно, именно для приближения этого события с 1959 по 1965 год на территории СССР было закрыто свыше 10 тысяч православных храмов.

Верующие Русской Церкви не строили особых иллюзий по поводу вступления Московской Патриархии во Всемирный Со­вет Церквей...

Несмотря на это, православные верующие все же надеялись, что христианская солидарность и воля к подлинному единству окажутся сильнее влияния антихристианских сил, надеялись, что ВСЦ окажет энергичную поддержку своему новому члену, вы­ступит инициатором международного движения в защиту гони­мого христианства...

Но среди широкого круга затрагиваемых важных проблем так и не заняла должного места тема религиозных гонений — казалось бы, центральная тема христианского экуменизма...

И все-таки невозможно поверить, что в конце концов не проявит себя чувство подлинной христианской солидарности. С большим вниманием мы восприняли тот факт, что ВСЦ в этом году подал голос в защиту осужденного Георгия Винса, одного из лидеров баптистов-инициативников в СССР.

Мы надеемся, что эта инициатива будет поддержана Ассам­блеей, которая... включит дело помощи христианам, подверга­ющимся преследованию в любой стране мира, в программу дальнейшей деятельности Всемирного Совета Церквей.

Нам известно, что многие христиане глубоко переживают страдания своих собратьев и горят желанием оказать им по­мощь, но не всегда знают, как это лучше сделать.

Мы берем на себя смелость поделиться с делегатами Ас­самблеи рядом предложений...

1.  Необходимо, чтобы христиане всего мира знали своих исповедников, в какой бы стране они ни подвергались гонению и к какой бы конфессии они ни принадлежали... Помимо того, что христиане могут максимально использовать средства мас­совой информации... — необходимо издание специального мас­сового многоязычного бюллетеня...

2.  Регулярно, по крайней мере ежемесячно, руководители всех общин могли бы проводить молитвенные собрания, посвя­щенные исповедникам Христа во всем мире.

3.  ...Было бы чрезвычайно важно, чтобы верующие устанав­ливали личные контакты с исповедниками и их семьями путем переписки, материальной помощи семьям заключенных, посе­щения их при туристических и деловых поездках...

4.  ...Если христиане смогут преодолеть в самих себе и в своих согражданах эгоистическое равнодушие к чужим страда­ниям, то они найдут способы поддерживать на должном уровне кампанию международного протеста против гонения на испо­ведников веры, где бы оно ни происходило.

5.   Мы полагаем, что христиане поступят правильно, если обратят усилия и на поддержку исповедников других религий, а также всех борцов за свободу и достоинство человека, за сохранение в человеке образа Божия...

6.  Одним из самых ужасных методов борьбы со свободой человеческой мысли и совести является принудительное заклю­чение инакомыслящих в психиатрические больницы и насильст­венное применение к ним варварских методов "лечения", раз­рушающих их разум и психику...

Не раскрывается ли для нас именно сегодня подлинный смысл грозного Божественного приговора: "Кто скажет брату своему: безумный, подлежит геенне огненной" (Мф. 5, 22)?

Мы призываем делегатов Ассамблеи добиваться обязатель­ного международного контроля за деятельностью психиатриче­ских больниц, ибо здесь мы сталкиваемся с угрозой человечеству не менее опасной, чем ядерные бомбы и бактериологическое оружие...

7.  Некоторые христиане в нашей стране, измученные много­летними притеснениями и издевательствами, систематическими арестами и другими видами насилия, семьями или целыми общинами хотят покинуть СССР и поселиться там, где они смогут спокойно трудиться и исповедовать свою веру...

Мы призываем участников Ассамблеи усиленно молиться о них, не лишать их постоянного братского внимания и помочь им добиться осуществления элементарного права человека — по­кидать свою страну и возвращаться в нее обратно!

8.  Многие исповедники страдают сейчас за попытки издания и распространения Священного Писания и духовной литерату­ры...

Наша страна испытывает острую нужду в Священном Писа­нии!..

...Не следует ли добиваться, чтобы деятельность междуна­родных библейских обществ распространилась и на нашу стра­ну?

Заканчивая наше обращение, мы хотим отметить, что не рассматриваем наши предложения как единственно возможные или единственно правильные. Плюрализм современной жизни заставляет каждую общину прилагать собственные творческие усилия для созидания новых форм христианской жизни, новых форм экуменического сотрудничества. При этом мы искренне надеемся, что наши предложения не останутся без отклика и побудят делегатов Ассамблеи не только к размышлению, но и к действию.

Пользуемся случаем пожелать успеха деятельности Ассамблеи.

16 октября 1975 года, г. Москва. Священник Глеб Якунин. Лев Регельсон.

Архив самиздата. № 238

221   Послание Священного Синода о V Ассамблее Всемирного Совета Церквей [в Найроби*] и ее результатах (3.3.1976)

*        Послание Патриарха и Священного Синода Центральному Комитету Всемирного Совета Церквей, его председателю архиепископу Эдварду Скотту и Генеральному секретарю д-ру Филиппу Поттеру. V Ассамблея в Найроби проходила с 23.11 по 10.12.1975 года.

Работа V Генеральной Ассамблеи была насыщенной и мно­гогранной, поэтому Комиссия Священного Синода по вопросам христианского единства и межцерковных отношений посвятила много времени и затратила немало усилий, чтобы произвести по возможности полный и объективный анализ как основных докладов Ассамблеи, так и ее результативных документов. На основе проделанного таким образом анализа мы обращаем к вам наши соображения, распределив их по трем нижеследую­щим разделам:

I. Вопросы, относящиеся к проблемам единства веры и христианского свидетельства

1. ...Генеральная Ассамблея в Найроби поставила перед Церквами вопрос об общем миссионерстве и евангелизации как важнейшую задачу на нынешней стадии экуменического разви­тия...

Но известно, что миссионерство и "совместное свидетель­ство" без достижения единства в вере и в основах канониче­ского устройства не только не содействуют подлинному единству, но могут быть препятствием на пути к нему, принося трудно и медленно достигаемое единство в жертву внешним эффектам, когда искусственно замалчиваются вероисповедные различия перед внешним миром...

Такое именно впечатление оставляет после себя Ассамблея в Найроби, где на первый план выдвигались вопросы совмест­ного "исповедания Христа сегодня", совместного свидетельст­ва, приоритета миссионерства и евангелизации, а поиски вос­становления христианского единства как бы отодвигались на второй план.

Но, по нашему глубокому убеждению, без достижения един­ства в вере и основах церковного устройства не может быть подлинно "общего христианского свидетельства", а следова­тельно, и достаточного успеха объединенных действий в мис­сии. Это, конечно, не означает, что должна отсутствовать вза­имная помощь в исполнении каждой Церковью ее долга христианского свидетельства, миссии и евангелизации.

2. Другой опасностью, серьезно угрожающей христианскому единству и будущности экуменического движения после Найро­би, является питаемая некоторыми участниками экуменического движения иллюзия, что Всемирный Совет Церквей будто бы может достичь такой степени экуменического сближения своих Церквей-членов, что одна из будущих его Генеральных Ассам­блей превратится во всехристианский собор.

Думать так — значит предполагать, что Всемирный Совет Церквей может в будущем стать некоей "сверхцерковью"... Отсюда один шаг к соблазнительной и опасной идее об особом экклезиологическом значении Всемирного Совета Церквей и его центрального аппарата в Женеве...

Общеизвестно, что Всемирный Совет Церквей — это орудие в руках Церквей-членов в поисках и усилиях к достижению христианского единства. И если экуменическое движение до­стигнет, с помощью Божией, такой степени единства в вере и в основах церковного строя Церквей-членов, что можно будет восстановить евхаристическое общение между ними, то Все­мирный Совет Церквей должен будет прекратить свое сущест­вование, как выполнивший свое служение...Для достижения этой основной цели Всемирный Совет Цер­квей должен во главу угла своей деятельности и богословских изучений поставить вопросы поисков и достижения единства...

4.  Мы приветствуем стремление ВСЦ к дальнейшему разви­тию диалога с представителями нехристианских религий и секулярных идеологий, в котором находит свое выражение идея общей ответственности за судьбы того мира, в котором мы живем. Вместе с тем важно подчеркнуть, что Священное Писа­ние и опыт Церкви исключают возможность конвергенции хри­стианства с секулярными идеологиями. Именно поэтому диалог должен априори не допускать идеи таковой конвергенции.

Что касается диалога с представителями нехристианских религий, то он на тех же основаниях ни в какой степени не должен вести к синкретизму.

5.  ...Православная Церковь не может присоединиться к по­зиции протестантского большинства, допускающего возмож­ность женского священства, нередко выражающего свое отно­шение к этой проблеме в чуждых Божественному Откровению секулярных категориях...

Божественная мудрость Христа — Устроителя Церкви — предуказала нам решение данного вопроса. Среди лиц, близких ко Христу, были и женщины, но ни одна из них не была включена в апостольскую Двоенадесятницу. Мы не можем допустить, чтобы Христос, действуя так, делал уступку духу своего време­ни. Православная Церковь считает для себя обязательным следование в этом вопросе предначертанной таким образом Самим Господом Иисусом Христом всегдашней и всеобщей церковной традиции. Церковная история не знает примеров сакраментального служения женщин.

II. Вопросы христианской вовлеченности в общественно-политическую жизнь

1. Мы с удовлетворением отметили положительные элемен­ты в обсуждении проблем развития, какие обнаружились в экуменических размышлениях по теме "Церковь и общество", в частности, в работе VI секции Ассамблеи в Найроби...

Однако недостаток вовлечения в экуменическую дискуссию представителей социалистического общества наложил свой од­носторонний отпечаток на характер докладов и результативных документов VI секции... Без достаточного внимания к решению гуманитарных, социологических, экономических, технических, экологических и других проблем в социалистическом обществе невозможно представить реальную картину происходящих в мире процессов...

2 Мы с удовлетворением отмечаем, что V Генеральная Ассамблея Всемирного Совета Церквей живо откликнулась на важнейшие проблемы современности...

В своем анализе современной ситуации Ассамблея правиль­но отмечает, что борьба за права человека немыслима без борьбы за ликвидацию тех причин, которые порождают наруше­ние этих прав ..

В этой связи мы с удовлетворением отмечаем положитель­ную оценку Ассамблей Заключительного акта Хельсинкского Совещания...

Мы глубоко удовлетворены поддержкой со стороны Ассам­блеи программы ВСЦ по борьбе с расизмом, ибо убеждены в том, что все без исключения христиане должны бороться с этим страшным грехом.

3.  ...Ассамблея видит одной из важных задач ВСЦ в после-ассамблейный период борьбу с дискриминацией женщин. При­ходится только с сожалением отметить, что по вопросу поло­жения женщин, который обсуждался в специальном пленарном заседании, не было заслушано представление ни одной жен­щины-христианки из какой-либо социалистической страны, ко­торая могла бы поделиться опытом жизни своих сестер в своем обществе, где нашли уже решение многие из проблем, волну­ющих женщин в других частях мира...

4.  К сфере озабоченности Всемирного Совета Церквей воп­росами международного мира... относятся и несколько резолю­ций по конкретным современным политическим вопросам, ка­кие были приняты Ассамблеей...Мы считаем важным выражение в специальной резолюции Ассамблеи глубокой озабоченности ее участников по поводу развития ядерного потенциала в ЮАР, осуществляемого с по­мощью ряда стран Запада и многонациональных корпораций, которое укрепляет апартеид и содержит в себе тяжелые пол­итические и военные последствия...

Мы выделяем резолюцию "Разоружение — Соглашение Хель­синки". Сам по себе первоначальный проект этой резолюции имел серьезное значение для привлечения внимания Церквей — членов ВСЦ к важности Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, к необходимости содействовать осуществлению в жизни его Десяти принципов...

Как известно, именно эта резолюция была использована некоторыми участниками Ассамблеи в целях компромата, непо­колебимо веря, что после всех этих мытарств наконец-то прав­да восторжествует.

Объективному освещению вопроса не содействовало, преж­де всего, то, что в ходе подготовки Ассамблеи в официальное представление на пленуме многочисленных тем, входящих в ее программу, не был включен ни один представитель Церквей — членов ВСЦ из Советского Союза или их какой-нибудь другой социалистической страны. Вследствие этого участники ассам­блеи имели по преимуществу информацию, которую доставляли им околоассамблейная газета "Ассамбли таргет" и газета "Тар-гет" и тенденциозные и многочисленные выступления в секциях и "слушаниях" церковных лидеров-эмигрантов из Прибалтики. Представители Церквей из нашей страны, желавшие выступать в дискуссиях на пленуме Ассамблеи по различным вопросам ее повестки дня, в редком случае получали эту возможность. Все это могло способствовать созданию одностороннего и необъ­ективного представления у многих участников Ассамблеи а жизни в нашей стране...

Нас глубоко огорчили поспешность, с какой было нарушено на Ассамблее так называемое "молчание" в отношении нашей страны и тот небратский дух, какой создавался при этом на Ассамблее...

III. Общие замечания, касающиеся работы Ассамблеи

1. На Ассамблее в моменты нередких богослужений и обще­ственных молитв обнаруживалась искусственно создаваемая атмосфера экзальтированности,  которую некоторые склонны были рассматривать как действие Святого Духа. С православ­ной точки зрения, это может квалифицироваться как возвраще­ние к нехристианскому религиозному мистицизму, который не может способствовать созиданию подлинной молитвенной на­строенности, когда верующие во Христа особенно чувствуют себя братьями и сестрами.  Мы приветствуем разнообразие форм молитв, существующих в различных христианских тради­циях,  но мы против навязывания искусственно создаваемых экспериментальных форм, имевших место на Ассамблее, на которой, к тому же, была фактически допущена дискриминация древней литургической практики Церквей кафолической тради­ции...

2. ...Нас также удивляет то обстоятельство, что все основные доклады на Ассамблее были представлены ее протестантскими участниками, в силу чего не был услышан голос православных в представлении и раскрытии основной темы Ассамблеи "Иисус Христос освобождает и объединяет".

...В то же время, сознавая количественное меньшинство православных среди своих братьев-протестантов, мы понима­ем, что в дискуссии или голосовании весьма легко собрать арифметическое большинство голосов христиан протестантской традиции. Перед нами возникает вопрос, насколько это пра­вильно в межконфессиональной семье Всемирного Совета Цер­квей...

3. ...Как уже говорилось, ни один из представителей христи­анских Церквей из социалистических стран не был включен в число докладчиков по основополагающим проблемам програм­мы Ассамблеи. Вместе с тем была сделана попытка, не без поощрения отдельных официальных лиц Всемирного Совета Церквей, как бы подменить голос делегации Русской Право­славной Церкви мнением церковных диссидентов, находящихся в напряженных отношениях с церковной властью и в отчуждении от настроения подавляющего большинства членов Церкви. Нельзя пройти в связи с этим мимо наметившейся тенден­ции во Всемирном Совете Церквей иметь прямые контакты с такими людьми, минуя церковное руководство, что рассматри­вается нами как прямое или косвенное недоверие с Священно­началию нашей Церкви или стремление посеять это недоверие. Со всей ответственностью мы не можем не обратить внимания руководства Всемирного Совета Церквей на то, что подобные контакты, могущие в какой-то степени подрывать принципиаль­ные нормы течения жизни нашей Поместной Церкви или ослаб­лять ее внутреннее единство, будут приводить к ослаблению нашего сотрудничества с Всемирным Советом Церквей.

4. На Ассамблее наблюдались также попытки дискредитиро­вать наше Отечество в глазах африканского и мирового обще­ственного мнения как государство, где права человека будто бы не имеют возможности получить полного выражения...

6. Православные (и не только православные) делегаты были неприятно изумлены исключением из внешнего оформления Ассамблеи общехристианских символов...

В свою очередь, Русская Православная Церковь, несмотря на свое несогласие с отрицательными сторонами Ассамблеи, по-прежнему ценит свое участие в этом экуменическом содру­жестве Всемирного Совета Церквей. А потому вслед за участ­никами I Генеральной Ассамблеи ВСЦ в Амстердаме мы хотим повторить, обращаясь к нашим сестрам и братьям во Всемир­ном Совете Церквей: "Мы решили оставаться вместе!"

ЖМП. 1976. №4. С. 7-13

222   [Из новой Конституции СССР] (7.10.1977)

[Из преамбулы]

... Высшая цель Советского государства — построение бес­классового коммунистического общества... Главные задачи со­циалистического общенародного государства: создание мате­риально-технической  базы  коммунизма,   совершенствование социалистических общественных отношений и их преобразова­ние в коммунистические, воспитание человека коммунистического общества...

Советский народ, руководствуясь идеями научного комму­низма... закрепляет основы общественного строя и политики СССР, устанавливает права, свободы и обязанности граждан, принципы организации и цели социалистического общенарод­ного государства и провозглашает их в настоящей Конституции.

[Из главы 7: Основные права, свободы и обязанности граж­дан СССР]

Ст. 52. Гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистиче­скую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается.

Церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви.

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. М., 1977

223   Феодосий (Дикун), епископ Полтавский и Кременчугский. Письмо Л. И. Брежневу о положении Православной Церкви в Полтавской епархии (26.10.1977)

Генеральному секретарю ЦК КПСС, Председателю Президиума Верховного Совета СССР Леониду Ильичу Брежневу

...За недостатком данных не могу судить о деятельности уполномоченных по делам религий до 1940 года. Да и нет особой нужды в этом кратком письме ворошить дела давно минувших дней. Что же касается послевоенного времени, то можно с удовлетворением констатировать, что они, как правило, стояли на страже советской законности, оставаясь при этом лояльными по отношению к Церкви. С 1958 по 1964 год, в хрущевский период, эта гармония [между государством и Церковью после 1943 г.], к великому огорчению верующих, была нарушена*.

*        Имеется  в  виду  относительная   гармония  между   государством  и Церковью в военные годы при Сталине.

Уполномоченные тогда, сойдя со своих нейтральных пози­ций, предусматриваемых советским законодательством, откры­то стали во главе самых рьяных атеистов...

Чтобы иметь представление о размахе этого атеистического разгула, назову лишь один факт: до 1958 года Полтавская епархия насчитывала 340 храмов, а в 1964 их осталось только 52.

С уходом Н.С. Хрущева со своего поста первого секретаря ЦК партии церковные дела несколько улучшились. Но ненадол­го. Ибо цель уполномоченных как представителей безбожия осталась фактически та же, но к ней начали пробираться более деликатным путем. Говорю: более деликатным в сравнении с прошлыми годами, но в сущности далеко не деликатным...

Глобинский район Полтавской области, насчитывающий 26 сельсоветов, имеет всего лишь один маленький, глинобитный молитвенный дом, арендуемый церковной общиной у гражданки Бодаковой Е.А., полезная площадь которого составляет 33 квадратных метра, причем 12 из них приходится на алтарь, для молящихся же остается всего лишь 22 квадратных метра.

Ввиду его ветхости и рыхлости стен, верующие решили вышеупомянутое здание обложить кирпичом. Работа, как ви­дим, самая необходимая и без претензий на роскошь, но для ее осуществления нужно было получить разрешение от местных властей.

Многие мучительные месяцы церковная община мытарство­вала по разным инстанциям, вплоть до Москвы, пока получила нужное (на словах) разрешение.

Когда же верующие приступили к работе и было обложено две стены, случилось самое неожиданное. Далее цитирую от­рывок из жалобы, направленной глобинскими верующими к разным компетентным органам власти. Здесь говорится:

 «Вдруг в полночь с 30 на 31 июля 1971 года явился пред­седатель сельсовета Кириленко С. А. в сопровождении мили­ционера и 20 комсомольцев, со специально сделанными в колхозной кузне ломами. Сам Кириленко С. А. постучал к домохозяйке в окно, разбудил ее, сказав кто он (хозяйка его узнала), и добавил: "Ты не волнуйся и спи спокойно, а мы будем делать свое дело". И началось содрогание дома от сильных ударов...

Домохозяйка от ужаса открыла дверь, хотела выскочить из дома, как в дверях схватил ее за руки милиционер и приказал не сметь кричать и вести себя смирно. На вопрос хозяйки, почему этот погром проводят ночью, а не днем, ответил: "Ночью никто из людей не увидит", а ее задерживают, чтобы она не начала кричать на улице и не узнала тех, кто участвует в этом деле».

Название такой "операции" — средневековый татарский на­бег в конце XX века.

20 комсомольцев под руководством члена компартии пред­седателя сельсовета Кириленко С. А. произвели крепкий по­гром. Были полностью разрушены обе законно построенные кирпичные стены, а в самом глинобитном здании было сделано несколько дыр. Помню, на следующий день утром, после вы­шеописанных ночных событий, в моем кабинете сидели члены Глобинской религиозной общины, пожилые мужчины, бывалые фронтовики, и плакали навзрыд...

В Страстную Среду, 30 апреля 1975 года, вызвал меня к себе Полтавский уполномоченный Нечитайло И. Я. Разговор шел о Белоцерковском молитвенном доме Великобагачанского района Полтавской области... Ввиду ветхости молитвенного домика (называю его домиком, ибо он этого заслуживает, так как был переоборудован из церковной сторожки), верующие пожелали обложить его кирпичом, а также поремонтировать крышу, протекавшую уже во многих местах. В этой связи они многократно обращались как к уполномоченному, так и к мес­тным гражданским властям, прося у них разрешения на ремонт упомянутого здания. Разрешение было получено в устной форме. Когда же цер­ковная община заготовила нужные строительные материалы, частично сняла крышу и приступила к работе, местная власть отказалась от своего устного разрешения на ремонт и верую­щих обвинили в незаконном строительстве. Поездки верующих в Киев и приезд оттуда компетентных представителей власти ни к чему не привели: ремонт крыши был категорически запре­щен.

Через неделю должна была быть Пасха — великий христи­анский праздник. Пошли проливные весенние дожди. Глинобит­ное здание набухло и грозило обвалом. Чтобы выйти из создав­шегося положения, верующие решили хотя бы временно и кое-как прикрыть его шифером. Но власть имущие усмотрели в этом бунт, грозя всем и каждому в отдельности прещениями. Не обошли и меня. Уполномоченный Нечитайло упомянутого числа обвинил меня в подстрекательстве, говоря, что я научил верующих ремонтировать крышу на молитвенном доме. "Вы вызвали возмущение накануне 1 мая среди неверующей части населения", — заявил он мне. Я ему ответил, что когда безбож­ники ремонтируют крыши на клубах и театрах, верующие ни­сколько не возмущаются, а наоборот — радуются. Почему бы и атеистам не поступить таким же образом? Однако Нечитайло не согласился с моими доводами и грозил мое дело передать в прокуратуру...

Минуло несколько дней и уполномоченный заявил, что мо­литвенный дом не стоит ремонтировать, так как там через пяток лет намечается реконструкция поселка и он будет мешать. Я ответил, что пять лет — слишком большой срок, чтобы беспо­коиться. К тому времени планы могут перемениться. Прошло еще несколько дней, и уполномоченный заявил, что реконструк­ция может быть через три года. Я сказал, что нет причины для беспокойства и в этом случае. Спустя некоторое время он сказал, что реконструкция уже началась*...

*        Далее сообщается, что община должна была искать себе другое здание, и о последующих придирках со стороны уполномоченного.

 Уже третий год пошел, как Белоцерковская религиозная община возбудила ходатайство о ремонте сторожки возле их молитвенного дома. Просят очень немного: вместо гнилого камыша покрыть ее более современным материалом. Уже и кровельное железо припасено, но приступить к работе нельзя! "Закон не велит!" — так объясняет полтавский уполномоченный по делам религии...

Чтобы более полно представить себе картину борьбы упол­номоченного против верующих, — это не оговорка: не против религии, а именно против верующих, — я вынужден привести здесь еще один случай, не нашедший до сих пор своего законного разрешения и который, можно сказать, стал той последней каплей, которая переполнила наше многолетнее тер­пение и побудила меня побеспокоить Вас этим письмом...

Верующие вот уже больше года стенают и плачут по вине того же уполномоченного. После многочисленных хождений по разным инстанциям, начитая с сельсовета и кончая Киевом, верующие села Поливяное Миргородского района Полтавской области написали Прошение в Москву Председателю совета по делам религий при Совете Министров СССР Куроедову В. А., непоколебимо веря, что плосле всех этих мытарств наконец-то правда восторжествует.

Дабы ситуация, создавшаяся в этом селе, стала более понятной, я полностью приведу здесь прошение верующих, направленное в Москву. В нем говорится:

«В августе 1976 года несколько членов двадцатки без ведо­ма и согласия всей общины церковное имущество перенесли в новое здание, стоявшее пустым после смерти его хозяйки. Переход был сделан с согласия ближайших родственников покойной. Наше новое церковное помещение мы намеревались вскорости оформить надлежащим образом у местных властей. Но, к нашему огорчению, не успели этого сделать, так как 7 сентября того же года председатель сельсовета А. М. Ручий на нашем новом молитвенном доме сорвал замки, вошел туда, опрокинул Престол, Жертвенник, выбрал все церковное имуще­ство, погрузил на подводу и увез в сельсовет. И уже восьмой месяц мы, старики и инвалиды, ходим к местным разным властям, но никто нам не хочет помочь вернуть нам наш молитвенный дом.

В настоящее время мы опять вернулись в свой прежний молитвенный дом, который за нами закреплен и зарегистриро­ван. У нас имеется священник и двадцатка, но молиться все еще не можем, так как уполномоченный отказывается зареги­стрировать старосту на том основании, что она малограмот­на*... * Согласно §14 декрета "О религиозных объединениях", государственные регистрационные органы имели право отдельных членов церковного управления (исполнительного органа) или даже всех отзывать: "Регистрирующим органам предоставляется право отвода из состава исполнительного органа отдельных членов религиозного общества или группы верующих лиц".

И нужно ли из-за этого закрывать наше молитвенное здание?

...Несмотря на наши многочисленные просьбы и обильные слезы, местные власти отказываются пособить нашему горю. Даже больше того: председатель Поливянского сельсовета А. М. Ручий запугивает верующих. Одному он говорит: "Я на тебя наеду машиной!", другому — "Я тебе не дам пенсии" или же "Я у тебя отберу огород!"...»

Под прошением стоит 356 подписей верующих прихожан вышеупомянутого, ныне временно не действующего, молитвен­ного дома. Упомянутое прошение верующие принесли ко мне и просили отправить его по назначению.

Не имея морального права оставаться в стороне от всех этих событий, а также желая придать данному документу больше значимости и авторитета, я со своей стороны написал к нему, этому прошению, небольшое препроводительное письмо на имя В. А. Куроедова,

Вот что я написал:

«При настоящем почтительнейше препровождаю прошение верующих с. Поливяное Миргородского района Полтавской об­ласти — по их слезному настоянию. Как епископ Полтавской епархии, со своей стороны, я поддерживаю верующих с. Пол­ивяное и ходатайствую о скорейшем удовлетворении их законной просьбы. Много ли просят жители Поливяного и окрестных сел в своем прошении? Только, говоря словами служебника, тихой "христианской кончины" — не больше. Почему бы им этого не дать?!

...Но у полтавского уполномоченного свои рассуждения на этот счет. Он поливянским верующим говорит: "Идите молиться в Миргород!" Это 12, а некоторым и 20 километров нужно идти пешком туда и столько же обратно, так как автобус тут не всегда имеется ..»

Прошение верующих села Поливяное и мое препроводитель­ное письмо к нему мною были посланы 12 мая, а ровно через 12 дней, то есть 24 мая утром, мне по телефону позвонил полтавский уполномоченный Нечитайло И.Я. Он был зол, раз­дражен и говорил на высоких регистрах. "Вы должны сейчас приехать ко мне!" — заявил он в категорической форме. Я ему ответил, что, к моему огорчению, сию минуту не могу явиться к нему, так как епархиальный шофер отпросился в больницу, но как только он вернется, я тут же постараюсь прибыть. "Вы всегда так делаете, — кричал в трубку Нечитайло, — как только я вас вызываю, вы находите какие-то отговорки..."

Шофер вскоре возвратился из больницы, и я в 12 дня уже был у Нечитайло И. Я. В его кабинете сидели он и два его помощника.

Беседы, собственно говоря, как таковой, на сей раз не было. Уполномоченный играл роль моего обвинителя. Но главным пунктом обвинения было прошение верующих села Поливяное и мое письмо В. А. Куроедову, которое уполномоченный держал в руках. "Вам это знакомо?" — спросил он меня, показывая конверт. "Да, знакомо", — ответил я. "Вы не имели права делать этого. Вы нарушили советский закон!" — говорит он. Я попросил уточнить, какой именно из законов я нарушил. Отвечая на это, он сказал: "Вы вмешиваетесь в дела верующих, помогали им составить прошение и отправили его". "Не вижу здесь никакого нарушения советской законности, — сказал я. — Прошение я им не писал, а что помогал верующим своими советами и сочув­ствовал им, то делать это велит мне моя архиерейская совесть и долг. Если епископ не окажет помощи верующим, то где и в каком месте им ее искать? И в чем, в таком случае, состоит служение епископа?" "Вы на нас в Москву писали, — продолжал Нечитайло, — поэтому я официально заявляю вам, что мы напишем также и на вас!"

Немного выше я нарочно привел полностью свое письмо Куроедову. Из него каждому здравомыслящему видно, что там нет жалобы на уполномоченного, даже имя его не упоминается, но он решил мстить мне даже за то самое крохотное, что я себе позволил сделать в защиту обиженной своей паствы, — мстить, чтобы раз и навсегда отучить епископа от любой инициативы в вопросах веры и заставить его бездействовать и молчать!

А молчание, как известно, — не всегда золото. Потому-то один из наших современных епископов и говорил: "Молчать опасно, медлить преступно!"

Наша Русская Православная Церковь ныне попала в ту опасную для нее полосу, когда смело и безнаказанно бесчин­ствуют нечитайлы, и поэтому нужно сказать правду ради блага всех, даже и Нечитайло, сказать потому, что дальше "молчать опасно"! Терпение наше иссякает, мы доведены до крайнего и отчаянного положения, когда нужно сказать уже теперь, сегод­ня, ибо "медлить преступно"!

...Но вернемся к моей беседе с уполномоченным от 24 мая сего года. То, что он мне тогда сказал, является в какой-то мере характерным не только для Полтавы, но и частично показывает, какими правами церковь и верующие у нас пользуются вооб­ще...

2.  Он, уполномоченный, говорит, что на приходах по завы­шенным ценам продаются иконки, крестики, свечи.

Во-первых, все это недорого — редко, когда больше одного рубля; во-вторых, я никогда не слышал, чтобы верующие жало­вались на недоступность цен; и в-третьих, имеет ли уполномо­ченный право вмешиваться в эти дела?

3.  Нечитайло И. Я. без всякого повода заявляет, что церков­ные старосты мало перечисляют денег в разные добровольные государственные фонды. Такое его утверждение противоречит действительности. И я сейчас покажу это документально.

На разные государственные нужды приходы Полтавской епархии перечислили:

1968-36 210 руб.

1969-37 270 руб.

1970-67 964 руб.

1971 -74 261 руб.

1972-110 404 руб.

1973-114 757 руб.

1974-134 630 руб.

1975-149 573 руб.

1976-161 328 руб.

Эти цифровые данные имеются также и у уполномоченного, и ему, конечно, хорошо известно подлинное положение вещей по данному вопросу, но почему говорит он так, мне неизвестно. Для сравнения скажу, что Полтавское епархиальное управление в 1976 году от приходов получило 124 926 руб., то есть на 36 402 рубля меньше, чем было перечислено на государственные нужды.

Чтобы внести ясность по вышеозначенному предмету, сде­лано некоторое отступление. Начиная с 1968 года приходы Русской Православной Церкви взяли на себя благородный почин добровольно вносить посильные денежные суммы на государственные нужды — в Фонд мира и на ремонт памятников старины.

Храмы Полтавской епархии для упомянутых целей перечис­ляли сначала пять, потом десять, пятнадцать и двадцать про­центов от своих годичных денежных оборотов. Но в последнее время уполномоченный начал настаивать, чтобы некоторые при­ходы, подчас в ущерб себе, вносили 30, а то и 40 процентов. В свое время я говорил ему, уполномоченному, что наши приходские общины не вынесут столь большой добровольной денежной нагрузки и что это им грозит экономической несосто­ятельностью.

Помнится мне, по чистой случайности, я тогда в качестве наглядного примера приводил село Поливяное, уже упоминав­шееся не раз в этом письме.Годичный валовой оборот этого молитвенного дома состав­ляет 3500 рублей. При тридцатипроцентном отчислении на государственные нужды вышеупомянутая сумма будет распре­деляться следующим образом:

1.  Годичная зарплата священника и псаломщика 1500 руб.

2.  Годичная зарплата исполнительного органа 370 руб

3.  Годичная зарплата обслуживающего персонала 376 руб.

4.  Издержки на ремонт зданий за год 200 руб.

5 Отчисление на государственные нужды 1050 руб.

Итого: 3496 руб.

В церковной кассе остается 4 рубля. Неизвестно, откуда взять денег для уплаты

а)  земельной ренты,

б)  государственной страховки,

в)  покупки церковных товаров,

г)  для епархиального пенсионного фонда.

Не является секретом тот факт, что, если бы какая-либо церковная община не уплатила положенной суммы за земель­ную ренту или страховку, райисполком... пользуясь своим пра­вом, мог бы легко расторгнуть арендный договор и тем самым закрыть храм. Поскольку на Полтавщине много храмов эконо­мически слабых, все они таким образом могли бы оказаться под угрозой закрытия. И у меня как епископа это не могло не вызвать законного беспокойства...

5. Уполномоченный хотел бы сделать меня ответственным за то, что некоторые из заштатных священников крестят желающих у себя дома. У меня нет никакой возможности следить за домами этого духовенства, да и нужно ли это делать, если, по словам Ленина, "государству не должно быть дела до религии"?

Многие из желающих принять Святое Крещение и в то же время боящихся обращаться с этой просьбой в церковь, где ведется, по приказу уполномоченного, регистрация всех требоисправлений, поневоле идут к священникам, находящимся на пенсии и не ведущим никаких записей...

7. Дабы избежать недоразумений... уполномоченный по де­лам религий Нечитайло вменяет нам в обязанность впредь доносить ему о всяком взрослом, изъявившем желание принять Святое Крещение. Он говорит: "Не спешите с крещением взрос­лых. Сначала возьмите у них адреса, сообщите об этом мне, а потом через недельку-другую можете делать свое дело".

Необязательно обладать особой проницательностью ума, чтобы понять, куда клонит Нечитайло. Сообщим мы ему адрес желающего принять таинство крещения, как он подвергнется такой мощной обработке, что поневоле он уже будет отказы­ваться от своего желания, по крайней мере, на некоторое время...

Я не могу согласиться с требованиями уполномоченного выдавать ему адреса всех взрослых, пожелавших принять кре­щение, так как это противоречит не только всему советскому законодательству о культах, но и ставит духовенство в унизи­тельное положение — сделаться сыщиками в пользу того же самого атеиста-уполномоченного...

Уполномоченный настаивает непременно давать ему сведе­ния о всех, имеющих намерение поступать на учебу в духовную семинарию.

Такое требование с его стороны вселяет в меня тревогу, основанную на горьком опыте прошлого.

С 1960 по 1964 год я состоял секретарем Правления при Волынской духовной семинарии*.

*        В пропущенном отрывке видно, как были закрыты 6 из 9 духовных семинарий в эпоху Хрущева.

По долгу службы мне прихо­дилось самым тесным образом соприкасаться с разными сто­ронами жизни упомянутой школы, а также часто общаться с Феодуловым А. А. — уполномоченным по делам религий на Волыни. Он также старался всеми способами получить заранее данные о поступающих в духовную школу. Добившись своего, он давал знать по соответствующим адресам, и их не отпускали с места работы, не снимали с военного учета, не выписывали и т.д., то есть делали все, чтобы помешать им поступать в духовную школу. Если кто-либо из них каким-то чудом и прорывался в стены школы, то ему, по настоянию уполномоченно­го, здесь в паспортном столе отказывали в прописке, и Волын­ская духовная семинария, таким образом, в 1964 году, как "нерентабельная", по выражению некоторых, была закрыта...

Наши же питомцы — будущие священники, служители Бога, —  не вмешиваются ни в какие политические дела. Их занятие —  молитва о мире всего мира, о болящих, о страждущих, о труждающихся, о богохранимой стране нашей. Поэтому вызы­вает удивление то, почему они подвергаются столь тщательно­му изучению уполномоченными по делам религий...

Пожалуй, самым больным местом в Русской Православной Церкви на сегодняшний день являются ее кадры: их нехватка ощущается повсеместно, особенно же на Украине, где наложен запрет на рукоположение в священный сан. Старое духовенство убывает, а нового недостаточно. Есть области, где десятки религиозных общин годами остаются без духовного окормле-ния, в некоторых — один священник обслуживает 3—4 прихода.

Истинная цель каждого уполномоченного, и полтавского то­же, любыми средствами помешать притоку новых кадров в Церковь, помешать поступлению в семинарию, и тогда храмы, оставшись без священников, сами собой закрываются.

Как это делается на Полтавщине, покажу на примере. Когда я сюда прибыл в 1967 году, мне разрешалось принимать духовенство из других епархий, из чужих областей, а также подыскивать достойных кандидатов и рукополагать их в свя­щенный сан. Потом мне запретили принимать духовенство из других епархий, но не лишали права рукополагать. Еще немно­го, мне сказали: "Рукополагайте полтавских, а чужих не надо". Спустя несколько времени мне сообщили, что я могу рукопола­гать только местных пенсионеров. Немного погодя мне говорят: "Можешь полагать только псаломщиков своей епархии". Через некоторое время мне было приказано рукополагать только тех псаломщиков, кои находятся на этой работе не менее десяти лет. А теперь мне запрещено вообще кого-либо рукополагать. Нет, должен здесь сделать небольшую оговорку. Уполномочен­ный по Полтавской области милостиво даровал мне право рукополагать всех, окончивших духовную семинарию. Он хоро­шо знает, что этим правом я почти не смогу воспользоваться, так как на сегодняшний день я имею в семинарии троих уча­щихся, которые, если не пойдут в академию учиться, то окончат ее через два-три года.

Уже теперь в Полтавской епархии недостает восьми человек духовенства. И если учесть, что каждый год в среднем выбывает за штат и умирает 6—7 человек, то через два года к восьми еще прибавится 14, всего же в таком случае будет не хватать 22 человека, говоря другими словами, около 20 храмов будут стоять без священников и ожидать своего "законного" закры­тия...

Итак, усердием нечитайл Русская Православная Церковь обречена на медленное умирание. А сейчас она пока пьет огненную чашу страданий...

Если какой-либо из уполномоченных, забыв обязанности быть честным посредником между верующими и неверующими желает вести борьбу с религией, пусть это делает по-ленински — "путем пропаганды и просвещения" и, добавлю, путем диа­лога, но не средневековыми методами. И об этом Вы говорили в Париже, отвечая на вопросы французской газеты "Монд"*. С Вашего позволения я еще раз процитирую Вас. "Но бессмыс­ленно и опасно в наше время пытаться обеспечить победу тех или иных идей, той или иной идеологии с помощью силы... Идеологическая борьба не должна перерастать в психологиче­скую войну..." — говорили Вы тогда.

Мы, верующие люди, целиком согласны с Вами. Мы тоже за честный, дружеский диалог с нашими братьями по крови — атеистами. И такому диалогу не должен препятствовать тот факт, что религия, по выражению безбожников, является "опи­умом". Это только этикетка, которую можно приклеить куда угодно к кому угодно. Газета "Правда" от 14 июня с.г. писала, что, по утверждению пекинских руководителей, "разрядка — это опиум для народа". Как видим, самые прекрасные вещи можно опорочить и заклеймить...Итак, по всему видно, нам, верующим и неверующим, еще долго придется жить бок о бок на нашей планете. Если это верно, то не лучше ли нам жить в мире, добрососедстве, без вражды, и искать то (как теперь многие выражаются), что нас объединяет, а не то, что нас разъединяет? Мы можем вести с атеистами честный, открытый диалог, о чем уже было говорено. Это обогатило бы философию, наше мышление и весь духовный мир человека. Насилие же никого не может осчастливить, ибо делающие его — звереют от него, а терпящие его — страдают от него...

Для общего же блага, братства и большей сплоченности нашего народа, я полагаю, нужно сделать очень немного:

а)   прекратить унизительную и антизаконную регистрацию треб и требоисправителей в церкви;

б)  дать возможность епископам рукополагать столько священиков, сколько этого требуют обстоятельства, и независимо от того, из какой области будет рукополагаемый;

в)  не препятствовать делать ремонт храмов и молитвенных домов;

г)   уполномоченным отказаться от своей антирелигиозной деятельности и быть нейтральными в вопросах веры, как того требует советское законодательство;

д)  не закрывать храмов насильственным путем,

е)  увеличить тираж выпуска духовной литературы, в которой имеется острая нужда среди верующего населения: церковных календарей, например, так мало, что их не хватает по одному на село;

ж)   не мешать духовенству в выборе места жительства и служения;

з)  не делать в прессе таких выпадов против религии, кото­рые могли бы дать право атеистам ненавидеть верующих, а также не допускать оскорбления чувств верующих в печати;

и) необходимо Церковь избавить от гнетущей опеки уполно­моченных и больше предоставить прав в делах веры епископам.

Ибо, если было бы противоестественным, чтобы дела ком­мунистов решали антикоммунисты, то так же нелепо видеть, как неверующие в лице уполномоченных решают дела верующих. Пусть все станет на свои места. Таков закон правды.

Многоуважаемый Леонид Ильич! Зная Вас по Вашим много­численным выступлениям как истинного ленинца, выдающегося государственного деятеля и замечательного дипломата нашего времени, я с полным правом смею надеяться, что Вашими усилиями недоразумения между верующими и неверующими, возникающие большей частью по вине неумеренных атеистиче­ских старателей, будут своевременно устранены и в нашем народе процветут мир, дружба, братская любовь и полная свобода совести.

Да благословит Вас Бог.

С искренним уважением Феодосий, епископ Полтавский и Кременчугский. Полтава, 26.10.1977.

ВРХД. 1981. № 135. С. 220-249; Собрание документов АС. № 4456


16.1. Русская Православная Церковь в период "застоя" 16.2. Русская Православная Церковь в период "застоя" 16.3. Русская Православная Церковь в период "застоя"