На главную
страницу

Учебные Материалы >> История Русской Церкви в ХХ в.

Протоиерей  Владислав Цыпин. ИСТОРИЯ  РУССКОЙ  ПРАВОСЛАВНОЙ  ЦЕРКВИ.

Глава: Русская Православная Церковь 1970-1980

После блаженной кончины Патриарха Алексия I Местоблюстителем Патриаршего Престола стал в соответствии с "Положением об управ­лении Русской Православной Церковью" старейший по хиротонии из постоянных членов Синода митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. 25 июня 1970 года Синод вынес постановление о созыве По­местного Собора. Была образована Комиссия по подготовке Собора из 22 деятелей: постоянных членов Синода, видных архипастырей и бого­словов во главе с Местоблюстителем. Комиссия разработала нормы представительства клириков и мирян на Соборе, утвердила процедуру соборных деяний и подготовила необходимые материалы к Собору.

На приходских и епархиальных собраниях обсуждались важнейшие вопросы церковной жизни, высказывались суждения о кандидате на Патриарший Престол; народ единодушно высказался за митрополита Пимена.

В канун Собора 26 мая 1971 года в Успенском храме Новодевичье­го монастыря состоялось Архиерейское Совещание. Предстояло утвердить Постановление Архиерейского Собора 1961 года с внесением из­менений в "Положение об управлении Собора Русской Православной Церковью" на Поместном Соборе. С критикой этого постановления выступил архиепископ Брюссельский Василий. Он сказал: "Одобрить их я по совести ... не могу. Прежде всего, они нарушают церковные каноны, а именно 38-с и 41-е Апостольские правила, согласно кото­рым "Епископ да имеет попечение о всех церковных вещах" (правило 38) и "Предписываем епископу иметь власть над церковными вещами. И если ему следует вручать ценные человеческие души, то тем более ему можно управлять деньгами..." (41 правило). А между тем, по по­становлениям 1961 года епископ совершенно отделен от всякого кон­троля над материально-хозяйственной стороной жизни приходов, так­же отстранены и настоятели приходов, представители и доверенные липа епископов... Говоря это, я отнюдь не предлагаю вернуться к по­рядкам 1945 года... Там был перегиб в смысле предоставления слиш­ком большой власти настоятелям и умаления участия мирян в управле­нии материальной стороной приходской жизни. Это имело результа­том злоупотребления. Но в 1961 году произошел перегиб в противопо­ложную сторону: настоятели были совершенно отстранены, и все было передано мирянам. Нужно сейчас выработать нечто среднее. Устра­нить оба перегиба, так, чтобы права мирян в хозяйственной жизни приходов были бы сохранены, а надзор епископов и настоятелей над всеми сторонами жизни приходов, духовной и материальной, восста­новлен. Чтобы настоятели опять стали возглавителями приходов, а не наемниками".

Как вспоминает архиепископ Василий, в кулуарных беседах согла­сие с его позицией выразили архиепископ Иркутский Вениамин (Но­вицкий), митрополит Алма-Атинский Иосиф (Чернов), архиепископ Уфимский Иов (Кресович). С речами на Совещании выступили мит­рополиты Пимен и Никодим. В своих выступлениях среди прочего они коснулись и вопроса об изменениях в "Положении об управлении Русской Православной Церковью", которые были внесены Архиерей­ским Собором 1961 года.

Митрополит Пимен сказал: "От множества клириков нашей Церкви мы также получили аргументированные высказывания в поддержку ре­шений Архиерейского Собора 1961 года... Не скрою, есть, правда, еди­ничные высказывания, которые нас возвращают к положению, сущест­вовавшему в приходах до 1961 года. Но для этого нет никаких основа­ний, ибо принятие подобных решений противоречит государственному законодательству и не будет служить на пользу Святой Церкви".

Подробнее остановился на этом вопросе митрополит Никодим: "18 июля 1961  года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви постановил разграничить обязанности настоятелей и исполнительных органов прихода. Само собой разумеется, что структура и организация жизни нашей Церкви не должны и не могут входить в противоречие с законами нашего Отечества, и все, что может осложнять или ухудшать взаимоотношения между Церковью и государством в нашей стране, нами должно отвергаться, ибо в памяти церковной никогда не должны забываться усилия приснопамятного Святейшего Патриарха Сергия по нормализации этих отношений и обо всем том, что было в церковной жизни при отсутствии этих отношений. Напоминание было весьма красноречивым и сильным. - Я думаю, что нам, ответственным перед Пастыреначальником Господом Иисусом Христом и Его Церковью за нормальное течение и развитие церковной жизни, это совершенно яс­но, и в данном вопросе нет места неконструктивным спорам. Опыт 10-летнего применения этого решения Архиерейского Собора 1961 года в приходской жизни показал оправданность известного утвержде­ния Святейшего Патриарха Алексия, сделанного им в речи на Соборе: "Умный настоятель, благоговейный совершитель богослужений и, что весьма важно, человек безукоризненной жизни, всегда сумеет сохра­нить свой авторитет в приходе..."

На Архиерейском Собрании обсуждалась также кандидатура Пат­риарха. Выступившие высказались за митрополита Крутицкого Пиме­на. Против открытого голосования возражал архиепископ Брюссель­ский Василий (Кривошеин): выборы Патриарха носят персональный характер, а в персональных вопросах тайное голосование обязательно для обеспечения свободы выборов. Если Патриарх будет избран откры­тым голосованием, это даст всем врагам нашей Церкви повод оспари­вать свободу выборов. Это подорвет авторитет будущего Патриарха, затруднит дело воссоединения отпавших. Зачем давать врагам нашей Церкви повод нападать на нее? Я говорю все это не потому, что я против кандидатуры митрополита Пимена. Я много ломал голову над календарем с портретами наших иерархов и никого, кроме Владыки Пимена, подходящего не нашел. Один слишком стар, другой слишком молод, а третий мне недостаточно известен. Считаю митрополита Пи­мена достойным кандидатом в Патриархи и заявляю, что будет ли тайное, будет ли явное голосование, я буду голосовать за митрополита Пимена... Думаю, что так мыслят все. Но тогда тем более не нужно делать открытых выборов, раз и при тайном голосовании проявится единодушие".

Поместный Собор открылся 30 мая 1971 года и продолжался до 2 июня. Членами Собора были все епископы Русской Православной Церкви, по епархиям было избрано по 1 клирику и 1 мирянину. На Соборе были представлены также Японская автокефальная Церковь миссии и благочиния Русской Церкви, духовные академии и монасты­ри. Среди 236 членов Собора от 67 внутренних и 14 зарубежных епархий было 75 архиереев, 9 митрополитов, 30 архиепископов и 36 епископов, 85 клириков и 78 мирян. Гостями Поместного Собора бы­ли представители Православных автокефальных Церквей, инославных Церквей, экуменических организаций, среди них: Патриарх Александ­рийский Николай VI, Католикос-Патриарх Грузии Ефрем II, Патриарх Румынский Юстиниан; Наместник - председатель Священного Синода Болгарской Церкви митрополит Максим, митрополит Варшавский Ва­силий, митрополит Пражский Дорофей; кардинал Виллебрандс, гене­ральный секретарь Всемирного Совета Церквей Ю.К.Блейк.

Деяния Собора проходили в Троице-Сергиевой Лавре. Собор от­крылся Божественной литургией в Троицком соборе, которую совер­шил митрополит Пимен. Первое рабочее заседание состоялось в тот же день, 30 мая, в Троицком храме Лавры.

31 мая Местоблюститель Митрополит Пимен выступил с докладом "Жизнь и деятельность Русской Православной Церкви". В докладе дана высокая оценка Первосвятительскому служению блаженнопочившего Патриарха Алексия I: "Прежде всего мы отмечаем его глубочайшую церковность и ясное понимание им задач современности. Глубокое проникновение его в сущность миссии Церкви, неуклонное следование православному вероучению и канонам, острое сознание интересов Православия и нужд времени служили основой предпринимаемых Па­триархом Алексием действий во благо Церкви и служения миру... Святейший Патриарх Алексий умел связывать духовные традиции про­шлого нашей Церкви с современной ее жизнью в новых исторических условиях. Достойный хранитель духовных сокровищ нашей Церкви, как драгоценного опыта живой любви и богословского созерцания от­цов и учителей Церкви, он научил нас любить и ценить эти духовные сокровища и традиции, завещал нам не только хранить их далее, но и укреплять, и умножать своей доброй христианской жизнью".

В тот же день митрополит Никодим прочитал содоклад "Экумени­ческая деятельность Русской Православной Церкви". Он же выступил на Соборе с докладом "Об отмене  клятв на старые обряды и придер­живающихся их", в котором представил историю церковного раскола и предложил путь к уврачеванию печального разделения. Митрополит Таллинский и Эстонский Алексий, ныне здравствующий Патриарх Московский и всея Руси, огласил содоклад "О миротворческой деятель­ности Русской Православной Церкви". В конце дня были приняты "Ре­шения Поместного Собора". В своих "Решениях" Собор постановил:

"1. Одобрить деятельность Священного Синода во главе с блаженнопочившим Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием и Местоблюстителем Московского Патриаршего Престола Высокопреосвященнейшим Пименом, митрополитом Крутицким и Коло­менским, по управлению Русской Православной Церковью, осуществ­ленную в период от Поместного Собора 1945 года и до сего дня, а также Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, состоявшегося 18 июля 1961 года.

2.   Выразить глубокое удовлетворение по поводу решения Священ­ного Синода во главе со Святейшим Патриархом Алексием на основа­нии согласия епископата Русской Православной Церкви о даровании автокефалии ряду Поместных Церквей, входивших в Московский Пат­риархат..., а также автономии Японской Православной Церкви... Одо­брить решение Священного Синода Русской Православной Церкви от 30 апреля 1957 года о признании автономии Финляндской Православ­ной Церкви, бывшей части Московского Патриархата.

3.   Отметить выдающееся историческое событие в жизни Русской Православной Церкви - возвращение в Православие в 1946 и 1949 го­дах греко-католиков Галиции и Закарпатья и прекращение Брест-Ли­товской и Ужгородской уний, в свое время насажденных силою.

4.  Признать делом исключительной важности напряженные усилия, предпринимавшиеся Святейшим Патриархом Алексием и Священным Синодом Русской Православной Церкви в обозреваемый период по возвращению в лоно Матери-Церкви отошедших от нее в разное вре­мя архиереев, клириков и мирян... Поручить Высшей церковной влас­ти Русской Православной Церкви продолжать усилия по воссоедине­нию с Матерью-Церковью так называемой "Русской Православной Церкви Заграницей" (Карловацкий раскол), "Украинской автокефаль­ной Православной Церкви Заграницей" и других рассеянных ее чад... Ввиду того, что активная деятельность приверженцев так называемой "Русской  Православной  Церкви Заграницей"   ...против Матери  -  Рус­ской Православной Церкви и против Святой Православной Церкви в целом наносит вред Святому Православию, Высшей церковной власти Московского Патриархата осуществить в ближайшее время необходи­мые канонические санкции по отношению к отступническому сонми­щу..." - Карловацкому расколу и его нераскаявшимся последователям...

5.  Одобрить деятельность Святейшего Патриарха Алексия и Священ­ного Синода Русской Православной Церкви по развитию взаимосвязей Московского Патриархата с Поместными Православными Церквами...

6.   Одобрить деятельность Святейшего  Патриарха Алексия и Свя­щенного Синода Русской Православной Церкви во взаимоотношениях с неправославными христианскими Церквами и исповеданиями и в экуменизме... Считать важнейшей задачей... дальнейшее развитие этой деятельности, которое должно быть неизменно обусловлено строгим со-блюдением чистоты православной веры, учения Русской Православной Церкви", которые были внесены Архиерейским Собором 1961 года.

7. Поместный Собор высоко оценивает активную и многогранную деятельность Святейшего Патриарха Алексия, Священного Синода и всей Поместной Русской Православной Церкви в их служении совре­менному человечеству, основой которого является постоянная и усерд­ная молитва Владыке вселенной о мире всего мира".

2  июня  Поместный Собор издал "Деяние"  "Об отмене клятв на старые обряды и на придерживающихся их", принял "Послание... Преосвященным архиереям, боголюбивым пастырям, честному иночес­тву и всем верным чадам Русской Православной Церкви", а также "Обращение... к христианам всего мира".

Главным событием заключительного заседания Поместного Собора, состоявшегося 2 июня, явилось избрание Патриарха. Епископы, голо­суя от своего имени и от имени клириков, и мирян своих епархий, начиная с младшего по хиротонии и кончая Заместителем Председате­ля Собора митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом, назвали своим избранником митрополита Крутицкого и Коло­менского Пимена.

3  июня 1971 года в Богоявленском кафедральном соборе Москвы состоялась интронизация нареченного Патриарха.

Патриарх Московский и всея Руси Пимен (в миру Сергей Михайлович Из­веков) родился 10 (23) июля 1910 гола в праздник Ризоположения в городе Богородске (ныне Ногинск) в благочестивой семье. Его отец Михаил Карпович служил механиком на фабрике. Дети в семье Извековых умирали в младенчест­ве, кроме первой дочери - Марии Михайловны - крестной матери своего брата -будущего Патриарха. Поэтому когда родился сын Сергей, его мать Пелагея Афа­насьевна дала обет посвятить дитя Богу. Вместе с матерью мальчик совершал па­ломничества по святым местам, особенно часто они бывали в Троице-Сергиевой Лавре. В Богородской средней школе Сергей Извеков был одним из лучших уче­ников. Даже в школьные годы он находил время для чтения Священного Писа­ния и духовно-назидательных книг, особенно ему полюбились сочинения архи­епископа Иннокентия (Борисова), находил он время и для клиросного послу­шания в Богородском Богоявленском соборе, а потом для исполнения иподиаконских обязанностей при Богородских епископах Никаноре и Платоне. Маль­чик брал уроки музыки у профессора Воронцова, постигая тайны вокального и регентского искусства.

В 1925 году, окончив среднюю школу, Сергей Извеков переезжает в Москву и в Сретенском монастыре принимает постриг в рясофор с именем Платон. 4 октября 1927 году, в семнадцать лет, от руки игумена Агафодора он принимает постриг в мантию с наречением имени преподобного Пимена Великого. После пострига будущий Первосвятитель управлял хором в московском храме препо­добного Пимена Великого. В 1931 году он сдал экзамены за курс духовной шко­лы комиссии под председательством бывшего ректора Вифанской семинариипротоиерея Зверева. После этого, 16 июля 1931 года, архиепископ Звенигород­ский Филипп (Гумилевский) рукоположил его в иеродиакона, а 25 января 1932 года - в иеромонаха. В течение нескольких лет юный иеромонах нес послушание регента Дорогомиловского Богоявленского собора - в ту пору кафедрального хра­ма Москвы. Вспоминая начало 30-х годов, Патриарх Пимен говорил: "Мое благовестничество началось с того времени, как я принял сан иеромонаха..."

В тяжелые для Церкви предвоенные годы, иеромонах Пимен разделил судь­бу русского духовенства, на долю которого выпали тяжкие испытания. В конце Великой Отечественной войны он служил священником в Благовещенском со­боре Мурома. В 1946 году иеромонах Пимен был переведен в Одессу, служил там казначеем Ильинского монастыря, помощником благочинного монастырей епархии, в 1947 году был удостоен сана игумена и переведен в Ростовскую епархию, где состоял секретарем епископа и ключарем кафедрального собора.

В конце 1949 года по указу Патриарха Алексия I игумен Пимен назначает­ся наместником Псково-Печерского монастыря, а весной 1950 года митропо­лит Григорий (Чуков) возвел его в сан архимандрита. Во время своего намест­ничества будущий Патриарх посвятил много трудов реставрации монастыр­ских церквей, мудро управлял братией, духовно окормлял паломников и усерд­но проповедовал.

В январе 1954 года архимандрит Пимен был переведен наместником в ставропигиальную Троице-Сергиеву Лавру. В годы его управления Лаврой были сооружены два придела в трапезном храме преподобного Сергия. При нем был восстановлен и академический храм. За каждой воскресной и празднич­ной литургией наместник Лавры произносил догматически глубокие и настави­тельные проповеди, которые привлекали сердца верующих. Вспоминая о своем служении в Лавре преподобного Сергия, Святейший Патриарх говорил: "За этот прекрасный и содержательный отрезок жизни много получено духовного утешения и неведомой для мира радости, понятной только инокам".

17 ноября 1957 года в Успенском соборе Одессы Патриарх Алексий возгла­вил хиротонию архимандрита Пимена во епископа Балтского. В слове, произне­сенном при наречении, ставленник сказал: "Большим утешением для меня явля­ется то, что на высоту епископского служения я был призван из дорогой моему сердцу Лавры преподобного аввы Сергия, с которой тесно связана вся моя жизнь. Приведенный своей родительницей в святую Лавру Сергиеву, когда мне исполнилось восемь лет, я впервые исповедывался и причащался Святых Таин в Зосимо-Савватиевской церкви Лавры, в пустыни Святого Духа Параклита состоя­лось мое пострижение в монашество, и там проходили первые шаги моего мона­шеского искуса "вся вменяющего во уметы, да Христа приобрящу". Здесь же я насыщался от сладостной трапезы бесед и наставлений, исполненных глубокой мудрости, огромного опыта и духовной настроенности, всегда любвеобильного и благостного приснопамятного наместника Лавры архимандрита Кронида, много добрых семян посеявшего в мою душу".

В декабре 1957 года епископ Пимен был переведен из Одессы в Москов­скую епархию на викарную Дмитровскую кафедру, а в ноябре 1960 года удос­тоен архиепископского сана. В марте 1961 года архиепископ Пимен был на­значен на самостоятельную Тульскую кафедру, а 14 ноября того же года пере­веден на Ленинградскую митрополичью кафедру.  Через два года митрополит

Пимен был назначен митрополитом Крутицким и Коломенским, став ближай­шим помощником Патриарха, одним из столпов Русской Церкви, хранящих чистоту Православной веры. В воскресные и праздничные дни митрополит Пимен совершал богослужения в кафедральном Богоявленском соборе, неиз­менно произнося проповеди. 16 апреля 1970 года, за день до своей кончины, Патриарх Алексий возложил на митрополита Крутицкого и Коломенского Пи­мена вторую панагию, символически выразив этим свою мысль о преемстве Первосвятительского служения.

Возведенный благодатью Божией на Патриарший Престол, новый Предстоятель Русской Церкви продолжал путь, который "предначертал для Церкви" Патриарх Алексий I. Знаменательное слово, с которым Патриарх Пимен выступил в Московской духовной академии 30 нояб­ря 1971 года при вручении ему диплома почетного доктора богословия. Обращаясь к преподавателям академии, Святейший Патриарх сказал: "Я хочу, чтобы наше богословие было всегда сугубо ортодоксальным. Это зависит во многом от вас, от ваших трудов, от ваших богословских воззрений. Мне хотелось бы, - я уже об этом говорил, - чтобы тради­ции Русской Православной Церкви неукоснительно сохранялись, и что­бы вы в учебных программах уделяли больше внимания укреплению в слушателях сознания, что необходимо традиции Русской Православной Церкви соблюдать и хранить... Студентам и воспитанникам необходимо прививать любовь к церковнославянскому языку, объяснять им, что церковно-славянский - это язык богослужебный, язык красоты особой, чистой. А этот вопрос либо обходится молчанием, либо предпринима­ются попытки дать ему превратное, нежелательное толкование".

В первой половине 70-х годов церковная жизнь оставалась относи­тельно стабильной и протекала без особых потрясений, подобных тем, которые выпали на ее долю десятилетие назад. Б результате продолжа­ющейся миграции сельского населения в города некоторые сельские приходы прекратили свое существование, а новые храмы в промышлен­ных городах открывались исключительно редко. За пять лет с 1971 по 1976 года число приходов Русской Церкви сократилось с 7274 до 7038, в среднем закрывалось по 50 приходов в год. В последующие пять лет число ежегодно закрываемых приходов уменьшилось до шести, и в 1981 года Русская Православная Церковь насчитывала 7007 приходов.

Продолжала оставаться серьезной кадровая проблема: сказалось рез­кое сокращение числа учащихся в семинариях в начале 60-х годов. С 1971 по 1975 года число священников убавилось с 6234 до 5994, а диа­конов с 618 до 594. Некоторые священники, особенно в западно-укра­инских и прибалтийских епархиях, окормляли по два, три и даже по четыре прихода. Снизился образовательный уровень духовенства. Бого­словское образование имела лишь половина духовенства. Почти полови­на священнослужителей не имела общего среднего образования. Под­бор кандидатов священства был крайне затруднен. Рукоположениями, которых ежегодно совершалось во всех епархиях чуть более ста, не уда­валось перекрыть естественную убыль духовенства; больше половины священников и диаконов составляли пожилые люди старше 60 лет. За 1972 - 1974 года духовные школы направили на приходское служение всего лишь 219 священнослужителей - менее 2/3 своих выпускников.

Несмотря на то, что посещаемость храмов снижалась, так как боль­шинство населения страны стало составлять поколение, воспитанное вне Церкви, более частыми становились случаи религиозного обраще­ния людей, выросших в атеистических семьях, значительно выросло число крещений взрослых людей, особенно в больших городах. Сред­ний возраст прихожан начал снижаться.

"Сколько же верующих объединяет Святая Церковь? - говорил Пат­риарх Пимен в докладе, который он произнес на торжественном заседа­нии по случаю 60-летия восстановления Патриаршества 25 мая 1978 го­да, - Паства наша многомиллионная. Ввиду разнообразия активности их духовной жизни и при отсутствии традиции нашей Церкви вести стати­стический учет верующих, назвать конкретные цифры невозможно. На­ша Церковь радуется умножению своих чад и скорбит при их утрате".

На основании выборочных сведений, полученных в результате соци­ологических исследований, можно считать, что число сознательных ве­рующих в конце 1970-х годов составило примерно 30 - 40 миллионов. Крещенных по православному обряду было больше 100 миллионов.

Умножение числа новообращенных, главным образом из среды сто­личной и городской интеллигенции, свидетельствовало о том, что влия­ние Церкви на общество не сойдет на нет, как надеялись ее недруги, после того как уйдет из жизни поколение, получившее традиционное воспитание, потому что, в отличие от политических, философских, со­циальных идеологий с их земным происхождением и земными гори­зонтами, христианское вероучение неотмирно и укоренено в вечности. И в то же время новообращенная паства требовала особой пастырской мудрости в ее окормлении.

Как и в начале XX века, многие из тех, кто приходил в Церковь, не столько искали водительства от нее, сколько пытались сами учить Цер­ковь, прилагая к церковной жизни мерки, вынесенные ими из совсем иных сфер. Нo огромная разница в образовательном уровне между интел­лигенцией начала XX столетия и его конца делала ситуацию более слож­ной. К тому надо учесть еще и то обстоятельство, что интеллигенция на­чала века получала в детстве религиозное образование и в Церковь дейст­вительно возвращалась, а новообращенные 70 - 80-х годов в детстве чаще всего получали о Церкви анекдотически искаженное представление, и часть их, причем особенно активная, в Церковь не возвращалась, а прихо­дила из среды, которая искони была чужда Христианству. Новообращен­ные переживали трудный мировоззренческий кризис и не всегда изжива­ли социальный нигилизм; дух критиканства они легко переносили и на церковную жизнь, которую их сознание часто отражало крайне не адек­ватно. Эта среда становилась питательной почвой для церковного дисси­дентства. В 70-е годы появляются кружки, в сознании участников кото­рых царила причудливая смесь из ложного мистицизма околоцерковных мыслителей прошлого, унаследованного от обновленцев нигилизма в оцен­ке церковной истории и политических тенденций того или иного толка. Самиздатская литературная продукция этих кружков получала широкую огласку на Западе. В деятельности кружков проявлялась искренняя озабо­ченность и наивность одних и расчетливое политиканство других.

К церковному диссидентству примкнуло и несколько священнослу­жителей. Репутацию диссидентов получили и те священники, которые в своей деятельности руководствовались не политическим расчетом, а искренней пастырской тревогой за положение Церкви, болью о духов­ном состоянии русского народа, о распространении в народе пьянства, о падении нравственных устоев, разрушении семьи.

Частые нарушения законов со стороны органов власти по отношению к церковным общинам побуждали и высокопоставленных церковных деятелей к действиям, направленным на защиту Церкви. Так, 26 октября 1977 года епископ Полтавский Феодосий (Дикун) обратился к главе государства Л.И.Брежневу с письмом, в котором протестовал против оскорбительных действий многих представителей власти в их обращении с верующими людьми и потребовал прекратить практику регистрации треб, исполняемых приходскими священниками; предоставить возможность архиереям рукопо­лагать столько священнослужителей, сколько нужно для нормальной жизни приходов; не препятствовать реставрации церквей и молитвенных домов; освободить Церковь от диктата уполномоченных, предоставить больше прав епископам церковных дел; не допускать печатного оскорбления религиозных чувств верующих, прекратить практику принудительного закрытия церквей; дозволить расширение церковно-издательской деятельности.

В 1970-е годы укреплялись связи Русской Церкви с Церквами-Сест­рами. В апреле и мае 1972 года Патриарх Пимен совершил паломни­чество в Святую Землю и другие страны Ближнего Востока, встретился там с Предстоятелями Александрийской, Антиохийской и Иерусалим­ской Церквей. В этот период продолжалась подготовка к Всеправо-славному Собору. В сентябре 1976 года в Шамбези близ Женевы со­стоялось Первое Предсоборное Всеправославное Совещание; в нем участвовала и делегация Русской Церкви. На Совещании был уточнен каталог тем, которые предстоит обсудить на Соборе:

1)  Православная диаспора;

2)  Автокефалия и способ ее провозглашения;

3)  Автономия и способ ее провозглашения;

4)  Диптихи;

5)  Календарный вопрос;

6)  Препятствия к браку;

7)   Приведение церковных требований  о  посте  в соответствие с требованиями современной эпохи;

8)  Отношение Поместных Православных Церквей к прочему хрис­тианскому миру;

9)  Православие и экуменическое движение;

10)  Вклад Поместных Православных Церквей в торжество христи­анских идей мира, свободы, братства и любви между народами и уст­ранение расовой дискриминации.

Упрочению всеправославного единства способствовал визит делега­ции Русской Церкви во главе с Патриархом Пименом в Константино­поль и встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси со Вселенским Патриархом Димитрием I. В 70-е годы встречи между Предстоятелем Русской Церкви и главами других Православных Церк­вей стали носить регулярный характер.

Представители Русской Церкви активно участвовали также в дея­тельности Всемирного Совета Церквей. На V ассамблее Всемирного Совета Церквей, состоявшейся в Найроби в 1975 году, одним из Пре­зидентов Всемирного Совета Церквей был избран митрополит Ленин­градский и Новгородский Никодим, безвременно скончавшийся 5 сен­тября 1978 года в Ватикане, на аудиенции у новоизбранного Папы Иоанна-Павла I.

В 1970-е годы Русская Церковь потеряла и других своих видных ар­хипастырей: митрополита Орловского Палладия (Шерстенникова; tl976), митрополита Алма-Атинского Иосифа (Чернова; +1975), ар­хиепископа Вениамина (Новицкого; +1976), архиепископа Ермогена (+1978). Но на смену им приходили новые архипастыри.

В результате частичной нормализации взаимоотношений между го­сударственными органами и Церковью на рубеже 70-х годов появи­лись возможности для увеличения числа учащихся духовных школ. За десятилетие, с 1975 по 1985 года, оно выросло почти в два раза -с 750 до 1200. В 1976, 1979, 1983 года Московская Патриархия выпу­стила Библию, общим тиражом 300 тысяч экземпляров.

Большим событием церковной жизни явилась канонизация просве­тителя Америки и Сибири митрополита Московского Иннокентия (Вениаминова), совершенная Деянием Священного Синода в ответ на прошение Священного Синода Православной Церкви в Америке 6 ок­тября 1977 года.

В 1979 году к лику общерусских святых был причислен местночтимый Харьковский святитель Мелетий (Леонтович).

Русская Православная Церковь 1958-1970 Русская Православная Церковь 1970-1980 Русская Православная Церковь в 1980-е годы